В морской не помоешься толком, поэтому любить ее не за что. Почти все моряки-египтяне — это переселившиеся в Та-Кемет финикийцы и другие семиты из приморских городов. Дождавшись приезда тестя в Губл, чтобы было кому помочь моей семье в мое отсутствие, я и отправился на «Альбатросе» в плавание вдоль средиземноморского берега Малой Азии. Так сказать, людей посмотреть и себя показать. Заодно разведать, нет ли какого способа сделать свою жизнь лучше в материальном плане?

В будущем здесь будет большая российская здравница. Миллионы наших сограждан будут поправлять здоровье по системе «все включено», обжираясь до потрескивания хари и напиваясь до поросячьего визга под завистливыми взглядами турок.

На следующий год наша отдыхали на российских курортах, чтобы, живя в постоянном тонусе, поправить здоровье после турецких, а на третий год приходили здесь в себя после российских."

"Нынешние аборигены вряд ли знают о существовании русских, если такое самоназвание уже существует. Не знаю, какой сейчас год и даже век, но читал, что примерно половину обитателей старинных русских городов составляют потомки тех, кто поселился там сразу после ледникового периода.

Потомков славян среди них было всего четверть, но все сто процентов считали себя таковыми. Предки тех, кто в будущем будет жить на этом побережье и считать себя турками, сейчас называются данунами. Может быть, это те самые данайцы, которых надо бояться, когда приносят дары? Не знаю, но такое возможно, потому что говорят на одном из диалектов древнегреческого языка. Эйрас сказал мне, что понимает их. Впрочем, в первую встречу с данунами нам было не до разговоров с ними.

Мы вошли в залив Анталья с востока и почти достигли его самой северной точки, когда из устья небольшой реки выскочили три галеры. Две шли наперерез, а третья собиралась зайти сзади. Им надо было преодолеть пару миль, так что у нас было минут двадцать, чтобы подготовиться к встрече.

— Это дануны, — уверенно произнес Эйрас, когда увидел галеры.

Спроси я сейчас у Эйраса, чем эти галеры отличаются от ахейских или финикийских, наверняка услышу в ответ, что всем, что сразу видно, что данунские. Для меня пока что все галеры, так сказать, на одно лицо.

Может быть, из-за того, что у всех на передней части корпуса нарисованы глаза.

— Дануны так дануны, — спокойно сказал я, после чего приказал: — Всем приготовиться к бою, снарядить оба дельфина: фокмачтовый на левый борт, гротмачтовый — на правый!

Экипаж полез в носовой кубрик за доспехами и оружием, и я отправился в свою каюту, чтобы с помощью раба Нецера надеть бригантину, шлем, наручи и поножи и взять лук, стрелы, саблю и кинжал. Сражение, как догадываюсь, предстоит серьезное.