Вдруг выдает:

— Жор, я серьезно, я не хочу пробовать… Понятно же, что ни к чему не приведет.

Кому понятно? Мне вот, например, совершенно непонятно.

Всматриваюсь в ее глаза, пытаясь разобраться, она сейчас хорохорится или действительно так думает? И что-то больно много в ее взгляде появляется решимости. Она и вправду серьезно?

В этот момент мне становится не по себе.

Вспоминаю все те вечера, ночи, когда сидел в машине возле ее подъезда, пялился на темные окна и гадал, где она. Представлял ее с бывшим мужем, ел себя поедом за то, что не уберег наши отношения, что чего-то ей недодал, раз она с такой легкостью вернулась к бывшему, как я тогда думал.

И потом, после поездки в Сочи, мне на луну выть хотелось. Я собой не был, дико злился, дневал и ночевал в спортзале, чтобы хоть как-то отвлечься. Я с ума без нее сходил.

Этим утром она ведь сама ко мне пришла, перевернула все с ног на голову. Надежду дала! Зачем приходила? Чтобы сейчас заявить мне «нет»?

— После всего, что я выстрадал, ты просто обязана ко мне вернуться! Ясно тебе? — заявляю с уверенным видом.

— После всего, что ты выстрадал? — она делает особый упор на слове «ты». — А я, по-твоему, не страдала? Знаешь, как мне было больно видеть тебя с секретаршей, как ты ее тренируешь… Да я потом полгода худела, потому что думала, что ты ушел от меня к ней!

Вот оно как, оказывается.

Увидела меня с Софьей в спортзале и тут же решила, что меня не устраивает ее фигура?

Женщины, одно слово. Логика не про них.

— Ну и на хрена ты худела? — меряю ее строгим взглядом. — Как видишь, ни к какой секретарше я не уходил. И вообще, чтоб ты знала, я люблю женщин в теле!

После моих последних слов Инга резко отшатывается от меня, ее буквально трясет. Она оглядывает себя, обиженно пыхтит, смотрит на меня совершенно дикими глазами.

Тут-то и понимаю, что последнее я определенно ляпнул зря.

— То есть такая я тебе не нравлюсь, да? — делает она гениальный вывод.

Только что сама послала куда подальше, причем несколько раз, и моментально обиделась на то, что я якобы считаю ее неподходящей. Хотя я этого даже не сказал! И в мыслях не было.

— Инга, стоп, — выставляю вперед ладони. — Я вообще не про тебя говорил, ты отлично выглядишь…

— Но я же теперь не в теле! — пищит она. — Значит, не соответствую вкусам…

— Да какая разница вообще? — наконец не выдерживаю. — Худая, полная, это все равно ты! Ты что думала, я с твоей задницей встречался или с грудью? Я с тобой встречался, с человеком! Прикинь, через двадцать-тридцать лет мы еще и постареем. Тело меняется, с этим ничего не поделать. С годами мы станем другими, и что ж, потом не любить друг друга? Мы это не только наши тела. Я тебя люблю, понимаешь? А не то, сколько ты весишь!

Секунда и глаза Инги на мокром месте.