Снимаю его, зажимаю подмышкой и, открыв дверь аудитории, тихонько пробираюсь на задний ряд.

Последней парой у нас Статистика, и я точно знаю, что Кочура Владислав Витальевич не скупится на автоматы по своему предмету. Поэтому, опасаясь, что сразу после занятий он уйдет, бегу за ним на кафедру. Если у меня получится, то я смогу освободившееся время, которого мне всегда катастрофически не хватает, потратить на подготовку к защите диплома.

— Денежко? — выглядит слегка удивленным, — что у вас?

— Эмм… Владислав Витальевич… может, посмотрите мои лекции и тетради по практике?

— Что с ними?

— С ними все в полном порядке! — отвечаю воодушевленно.

Видимо, начиная понимать, зачем я притащилась, Кочура, хмыкнув, качает головой. Я же, увидев в этом добрый знак, сваливаю куртку и сумку на стул и протягиваю ему свою тетради.

— Я еще письменно на большинство экзаменационных вопросов ответила.

— Вижу, — бормочет, поправляя очки на носу.

— Я готовилась. Можете поспрашивать меня.

— У вас же ребенок, да? — спрашивает он вдруг.

Подтверждаю кивком головы, хотя Ромашом я никогда не спекулировала.

— Давайте зачетку, — вздыхает он.

Ураааа!!! Получилось!!!

За Ромкой лечу как на крыльях. По пути забегаю в магазин, чтобы купить его любимое печенье, и себе — жутко дорогой чизкейк в кондитерской. Оправдываю непредвиденные траты тем, что повод более чем достойный.

Даша предлагает остаться на ужин, от чего я, конечно, не отказываюсь. Потом задерживаюсь, чтобы помочь Маше, ее дочке, с уроками.

— Я не понимаю, как мне может пригодиться в жизни эта… — склоняется над учебником Маша, — цитоплазма.

Мне она в жизни тоже не пригодилась, но я до сих пор помню строение клетки, потому что из года в год нас на биологии по ней гоняли.

— Может, ты врачом захочешь стать? Или ученым — химиком…

— О, нет… спасибо, — хмыкает девочка, — я буду крутым блогером.

— Да? — прячу улыбку в кулаке, — и о чем же ты будешь рассказывать миру?

— О жизни известных людей. Буду приглашать их к себе в студию и брать интервью.

— Неплохо, — уважительно киваю головой, — но представь, если к тебе в гости придет… скажем, какой-нибудь биолог.

— Но мы точно не будем с ним говорить о цитоплазме!

Бросив взгляд на играющих на полу мальчишек, возвращаюсь к вопросам в конце параграфа.

— Папа пришел? — спрашиваю, глядя в ту сторону, откуда доносится звук.

— Нет, у него свои ключи.

Слышу, как Даша открывает кому-то дверь, а затем моих ушей достигает голос Карины.

Вот черт!

Выпрямив спину, я прислушиваюсь, но поднявшаяся в груди паника и стук пульса в барабанные перепонки не дают разобрать ни слова.