— Привет!!! — заскакивает в гостиную Карина, — Настя, как хорошо, что вы здесь!

— Привет, — произношу, не слыша собственного голоса.

Присев на корточки перед малышней, с улыбкой до ушей, пытается познакомиться с моим сыном.

— Я тетя Карина! Помнишь меня?

Ромка не любит незнакомцев, потому, надув щеки, как хомяк, тянет из рук Никитки мягкую собаку. Я же, ведомая, видимо, материнским инстинктом, поднимаюсь с дивана и шагаю в сторону Ромаша.

Вижу боковым зрением, как в дверном проеме появляются еще две фигуры. Одна из них Даша, а вот вторая, высокая, плечистая, со сбивающей с ног аурой — Кирилл.

— Привет, — здоровается негромко.

— Привет, — отвечаю беззвучно.

— Кирилл, смотри, какой Ромка у Насти большой стал! — восклицает она, оборачиваясь.

Я действую на инстинктах — спрятать, закрыть собой, защитить. Бросаюсь к сыну, но Кир оказывается быстрее. Сделав шаг вперед, он опускается перед мальчишками на корточки.

— Здорово, мужики!

Никитка тут же вкладывает в ладонь Греховцева маленькую ручку. Кир степенно ее пожимает, а затем протягивает руку моему Ромке.

Я застываю статуей. Горло деревенеет, легкие скукоживаются.

Они похожи. Боже… до этого момента я думала, что Ромаш пошел в меня, но сейчас я это вижу. Они из одного теста.

Господи, это настолько очевидно, что от страха кожа покрывается ледяной коркой. Бросив взгляд на беспечно улыбающуюся Карину, вскидываю его на Дашу.

Сощурившись и чуть приоткрыв рот, она смотрит на Кира и Ромку попеременно. А потом встречается со мной глазами, и у меня сердце ухает вниз.

Поняла. Догадалась.

— Пожалуйста… — шепчу одними губами.

В порыве она прижимает обе руки в груди и немного отступает назад.

— Насть, ты уже уходишь? — догоняет меня голос Карины."

"— Да… опаздываем… нам пора… — выталкиваю из себя с трудом.

Глава 21

Все начинается уже на следующий день.

Утром, когда на фоне жуткой тревоги я не могу заставить себя проглотить хотя бы кусочек, звонит Даша. Первые два вызова я трусливо игнорирую. На третьем отвечаю.

— Привет, Даш… Прости, не слышала звонка.

— Доброе утро, Настя, — проговаривает она настороженно, убивая во мне всякую надежду, — поговорить надо.

— Эмм… говори.

— Не по телефону. Придешь сегодня к нам?

— Я… у меня, наверное, не получится.

— Тогда я сама приду. Не против?

Я убито молчу. Сжимая пальцами телефон, прикрываю глаза.

Что делать?! Я всю ночь ломала над этим голову. Пойти в отказ, после того, как вчера я сама выдала себя с головой? Она далеко не дура. Поделится сомнениями с Сашей или, не дай Бог, с самим Кириллом, и меня вмиг разоблачат.

Есть вариант, попробовать с Дашей договориться. Надавить на жалость, воззвать к женской солидарности, пустить слезу.