С нашей последней с Настей встречи прошло дохрена времени, а мне до сих пор не нравится, когда кто-нибудь говорит за ее спиной гадости.

То, что хочет сказать Карина — это гадость.

— Я бы на ее месте сделала прерывание, Кир, потому что этим ребенком Настя поставила крест на себе как на женщине.

— Ты не на ее месте! Это ее выбор, и не тебе ее судить, — отрезаю я.

— Кому она теперь нужна с прицепом…

— Закрыли тему, Карин!

— Вечно ты с ней носишься, — буркает под нос и, не дождавшись ответа, утыкается в телефон.

Оправдываться не собираюсь, но Карина, зная мой характер, этого и не ждет.

Просто берет десять минут на то, что выкинуть из головы свои обидки и вернуться к тому, на чем мы закончили.

— Ты не сказал, в какой ресторан мы едем. Мне понравится?

— Медея. Итальянский.

— Ооо! Кирилл, я сто лет не была в итальянском ресторане!

Именно поэтому я выбрал его. Место популярное, престижное. Столик тут, как оказалось, заказывают за две недели. Пришлось назвать свою фамилию.

— Кир, любимый! — мурлычет Карина на ухо, пока нас ведут к нашему столу, — я вспомнила, мама рассказывала про этот ресторан. Он очень крутой.

— Надеюсь, и кормят здесь достойно.

— Мама говорит, здесь карпаччо из лосося — пальчики оближешь.

Мне нравится непосредственность, с которой Карина воспринимает окружающий мир. То, что привлекло меня в ней с самого начала. Москва немного отшлифовала ее, но внутри она осталась все той же девчонкой, искренне радующейся простым мелочам.

Мы начали отношения через неделю после того, как встретились в столице впервые. Через месяц стали жить вместе. А к следующему лету я планирую сделать Карине предложение.

Меня устраивает в этой девушке все.

Она красива, образованна, умна, преданна. Знает, чего хочет от жизни и даже немного слишком прагматична. Но при этом непосредственная, искренняя и чувственная в постели.

Мы почти не спорим и никогда не ссоримся. Карина прекрасно видит границы, за которые переходить нельзя и умеет вовремя закрыть рот.

Идеальная кандидатура на роль моей жены.

Глава 20

Вжикнув молнией, расстегиваю куртку Ромки, быстро снимаю и, пока он не занервничал, возвращаю новую игрушку, что он всю дорогу из магазина не выпускал из рук. Этот пластиковый экскаватор на больших колесах влетел мне в копеечку.

— Даш, он проснулся рано сегодня, — говорю, глядя на нее из положения сидя на корточках, — не удивляйся, если через час уснет.

— О’кей, значит, супчик сегодня пораньше съедим.

Никита, сын Саши и Даши Греховцевых, явно заинтересовался новой игрушкой Ромаша. Нетерпеливо заламывает ручки, пока я раздеваю сына.

— Дашь Никитке поиграть? — шепчу Ромке на ухо.

— Неть!

Мистер «нет» — так я называю его в шутку. Это слово я слышу от него чаще, чем даже «мама».