Первая реакция Венье на подобное предложение заставила старика усомниться в принятом решении и даже задуматься об устранении лишней свидетельницы. Пришлось следить за ней целых два дня и подслушивать через подброшенное в карман «ухо», однако, к облегчению старого целителя, Мэйв никому ничего не рассказала и уже на третий день пришла к нему с согласием."

"Конкретно Венье была Бирну не нужна, но требовался маг, способный воспользоваться черными рунами, которые он заранее раздобыл у лечившегося у него приезжего темного. Поэтому старик был вынужден еще и обучать Мэйв рисовать незнакомые ей знаки с нуля. Ученица из нее вышла не самая прилежная, но и Бирну упорства было не занимать. И уже через месяц после начала их сотрудничества Венье привела первую жертву: пробралась в спальню и надела на шею подвеску с начертанной на ней руной. В итоге юноша, на которого пал выбор целителя, встал по приказу темной и пошел за ней, даже не проснувшись. Оставалось только накрыть его щитом от посторонних глаз и незаметно отвести к лодке.

В самом ритуале Мэйв не участвовала, но всегда присутствовала и следила за окрестностями. Она же обрисовала темными рунами грот, благодаря чему его так долго не могли найти.

Работала черная исправно и почти не доставляла проблем. Лишь однажды вышла осечка: сын рыбака во сне махнул рукой и порвал шнурок с рунной подвеской, а проснувшись, попытался сбежать. Естественно, Венье применила к нему магию. И именно этот след и обнаружила позже на теле поднявшая шум Кардинес.

Сам Бирн воспринял это как досадное недоразумение и продолжил упорно идти к своей цели. Мэйв же неожиданно начала паниковать и даже попыталась выйти из игры, опасаясь, что ее вычислят по магическому следу.

Первый серьезный скандал Венье закатила сразу после того, как привела в грот младшую Делси.

— Сама же, — сокрушался, рассказывая об этом, старик. — Сама вела, сама все сделала, а потом пошла на попятный…

Бирн так и не понял, было ли причиной поведения Мэйв неожиданное сочувствие к Бриэлле, или же она просто боялась за себя. Но поссорились они тогда нешуточно, а ритуал пришлось прервать, чтобы урезонить разошедшуюся темную. В результате девчонка сбежала.

— Сбежала и выжила, — вздохнул старый целитель. — Смелая девочка, хорошая. — После чего посмотрел на мрачно слушающего его исповедь Грегори. — Думаете, мне ее не жаль? Жаль. Мне каждую живую душу жаль. Но математика беспощадна: десять-двадцать таких девочек и мальчиков или тысячи больных, которых вы в будущем спасете, — выбор очевиден.

Грег не ответил. Уставился в опустевшую чашку из-под чая, сделавшего из него магнит, притягивающий молнии, и молчал.

Магнит. Марионетка.