— Ну не возле дороги же с ребенком ходить, — резонно замечает Демид.

Подходящий съезд попадается через пять минут, и я с огромным удовольствием выбираюсь из салона. Мне и самой хочется размяться, да и Леся рвется с рук: она уже учится ходить, поэтому ее все время тянет куда-нибудь самой топать. Конечно, без поддержки не обходится: все же пока она не так далеко может сама ходить, но ей уже все везде любопытно.

Вот и сейчас мы первым делом топаем по дорожке к растущим неподалеку цветам: я веду Лесю за руки, а она ловко перебирает ногами в сандаликах. Буквально за десять минут мы успеваем изучить всю полянку — и понюхать цветы, и потрогать, и даже на вкус попробовать. А ведь на секунду буквально отвернулась! Поворачиваюсь назад, а Леся уже лепесток в рот сует! Хорошо, что у меня сок в кармане был припасен, так что, как только я отобрала цветок, сразу же сунула в руки ей заветную коробочку с ее любимым яблочным соком. И никакого рева! Ребенок сразу отвлекся.

— Ты и правда неплохо с ней ладишь, — замечает Демид.

Оборачиваюсь к нему. Я и не заметила, как он выбрался из машины, думала, до сих пор сидит там свои важные дела решает.

— Леся хороший ребенок, спокойная.

— Что верно, то верно. Характером она больше в мать, чем в отца, — хмыкает мужчина, прислоняясь к авто и складывая руки на груди.

— Кстати, а что с ее отцом? Он скоро вернется? — спрашиваю, открывая трубочку и отдавая сок Лесе.

Демид хмурится.

— Он пока, мягко говоря, не в самом лучшем состоянии. Иначе бы я не искал для Леси маму на это время, как ты понимаешь.

— То есть ты думаешь, что все эти два месяца он даже в себя не придет? — изумляюсь я. Неужели все настолько плохо?

— Я надеюсь, что это случится гораздо раньше. Но не забывай, что мы еще со своими проблемами не разобрались.

— Ты о тех бандитах, что тогда нас с Лесей похитили? — догадываюсь я.

Демид кивает вместо ответа и продолжает:

— Поэтому, даже когда Костя вернется в строй, все равно лучше, чтобы Леська побыла в безопасности и без крайней необходимости ты никуда с ней не выходила.

— Но ты говорил, что я буду с ней максимум два месяца.

— Я говорил немного не так, — улыбается он, лукаво прищурившись, — не переживай, Соня, до осени ты точно освободишься, чтобы поступить заново в свой драгоценный институт.

Невесело хмыкаю, снова услышав ироничные нотки в голосе Демида, и пытаюсь увести разговор в другое русло:

— Так говоришь, ехать всего ничего осталось?

— Да, минут двадцать, может, чуть больше.

— Тогда поехали.

Остаток дороги проходит уже куда легче. Леся отвлеклась, походила и теперь спокойно и без капризов допивала свой сок, глядя в окошко на деревья и машины. Когда водитель свернул к нужному коттеджу, я снова удивленно отметила про себя, что за высоченным забором опять видно разве что крышу.