Откинув голову назад и схватившись за живот, я еле выдавила из себя:

– Ты и правда назвала меня сексуально озабоченной!

Мелани широко улыбнулась и, дразня меня, повторила:

– Так и есть. От тебя прямо разит сексом. Черт, я чувствовала твое возбуждение даже в твоих сообщениях. Особенно в том пьяном бреду, ты, скрытый алкоголик!

До меня с запозданием дошло, что мы, взволнованные встречей, ведем совершенно интимный разговор в машине, не обращая внимания на Пита за рулем, и внезапно почувствовала, как горячий румянец заливает мои щеки.

Схватив Мел за руку, я предостерегающе взглянула в сторону Пита, чтобы она сообразила, что мы ни в коем случае не можем продолжать говорить о сексе, когда он рядом.

Не то чтобы я ему не доверяла, но он мужчина. А это очень личная тема, черт возьми.

– А-а-а, – понимающе кивнула она, а потом, завизжав, снова обняла меня, и я позволила ей осыпать меня любовью, потому что безумно соскучилась по моей искрящейся жизнью маленькой Мел.

В конце концов она заговорила с Питом о погоде в Чикаго – ветреной, но солнечной и ужасно холодной по вечерам, а потом я пригласила ее на ланч.

После того как мы съели несколько огромных порций салатов и панини, я отвела ее в наш с Ремингтоном двухкомнатный президентский люкс. Для Мелани он заказал отдельный номер, но поскольку мы с ним не пользовались второй комнатой, я пригласила ее в пустующую спальню, чтобы мы могли отдохнуть и поболтать без посторонних.

Несколько часов мы, разувшись, валялись на огромной, королевских размеров кровати и болтали.

Она рассказала, что Кайл с кем-то встречается, что Пандора снова начала курить одну сигарету за другой, после того как батарея на ее электронной сигарете перестала заряжаться, а доставка FedEx с ее заменой задержалась из-за плохой погоды.

Очевидно, тогда был просто не ее день. А потом Мелани заявила, что хочет знать обо мне все, и я начала рассказывать ей о НЕМ. О песнях, которыми мы делимся, о том вечере, когда я колотила горилл Скорпиона бутылками. И конечно, я рассказала ей о Норе.

– Она всегда была слишком наивна во вред себе, но о чем, по-твоему, она думала, посылая эти фальшивые открытки? – в полном недоумении спросила Мел.

– Не знаю, я просто никак не могу смириться с тем, что она сбежала, когда я попыталась поговорить с ней.

Мы немного подумали обо всем этом, сосредоточенно нахмурившись, а потом Мел сказала, вздохнув:"

"– Знаешь, если честно, Нора всегда была очаровательной маленькой дурочкой. Может, ее пора немного переориентировать?

– Может, и так.

– А теперь хватит вспоминать о своих приключениях и расскажи мне лучше о своем сногсшибательном романе.

Перекатившись на живот, я согнула ноги и мечтательно вздохнула.