Я знала, что у Артура были с ней отношения, а теперь услышала подтверждение данного факта от Бессонова старшего. Оказывается, дело шло к свадьбе. Интересно, Артур любит эту девушку или обоюдовыгодный брак? Мое вмешательство в планы Бессонова старшего может стоить мне жизни. Нужно думать о Леве. Я не имею права подвергать его опасности."

"— Вы что на холоде раздетая сидите? — я не слышала, как открылась калитка, как во двор вошел парень, который обещал дежурить на крыльце. — Вставайте, я отведу вас в дом, — говорил он тихо, как я поняла, чтобы не привлечь внимание Бессоновых. — Милана, вам не нужно это слушать. Идемте, — молодой мужчина помог мне подняться. — Вы вся дрожите.

Уходить не хотелось, я должна была узнать, чем закончится их разговор, но охранник был решительно настроен, проводить меня в дом. Бросала на него умоляющие взгляды, даже попросила постоять еще пару минут, охранник не согласился.

— Идемте, пока воспаление легких не подхватили. — скинув с себя куртку, парень накинул мне ее на плечи и повел в дом. Ощутив на спине прятное тепло, я поняла, как на самом деле замерзла. Тонкий свитер совсем не грел. Онемевшие руки не слушалась, не получалась никак соединить полы болоньевой куртки.

— Я бы выпил горячего чая, — молодой мужчина вошел со мной внутрь дома. Не могла ему оказать, сегодня он несколько раз меня поддержал.

— Я только умоюсь, а вы проходите…

— Павел, можно Паша, — кивнув, я направилась в ванную комнату.

Лицо покраснело от слез и холода. Руки немного подержала под теплой водой, чтобы согреть. Наспех умылась и отправилась проверить сына. Лева спокойно спал.

— Надеюсь, вы не возражаете, я тут похозяйничал. — на плите стоял и начинал посвистывать чайник.

— Не возражаю. — заварив чай, поставила на стол нарезанный ломтиками лимон, конфеты, печенье. — Может, приготовить что-нибудь?

— Нет-нет, чая будет достаточно. Милена, вы не берите в голову. То, что произошло у ворот… — замялся немного он, — даже в лучших семьях случаются конфликты. Сильным мужчинам всегда сложно договориться. А со зла люди, что только не говорят, потом раскаиваются. — я кивнула, но на самом деле не согласилась с его словами. Понимала, что Павел просто старается меня успокоить.

Никогда в жизни Бессонов не станет раскаиваться в том, что наговорил. Он уже, наверное, жалеет, что оставил меня в живых.

«Как же страшно жить!» — подумала я и чуть вновь не разревелась. Уткнулась в чашку носом и принялась быстро-быстро моргать.

Дверь в дом открылась и громко закрылась. Я замерла в напряженном ожидании. Считала приближающиеся к кухне шаги. Артур вошел, посмотрел на меня. Павла, будто не заметил.

— Ты чего ревела? — подошел ко мне, поднял со стула и обнял.