— Тебя не пускает охрана? — выйдя из машины в одной рубашке, я подошел к ней. Не спрашивая разрешения, забрал из пальцев сигарету и выкинул в снег. — Заняться нечем? — строго спросил.

— Просто балуюсь. — подошла она вплотную, закинула руки мне на плечи и прижалась холодными губами к моему рту.

— Зубы почисти, потом лезь здороваться. — тактично убрал ее руки с плеч.

— Я и забыла, что ты не терпишь табачный запах, — весело произнесла Софья. Она была права, не переносил, особенно когда им пахло от женщины. Моя мать всю жизнь курила и мне это не нравилось. От Милахи всегда пахло ягодами, солнцем, свежестью…

Опять мысленно вернулся к ней! Мысленно выругавшись, обнял Софью за плечи и повел в дом. Несмотря на накинутую на плечи шубу, она дрожала. Кинув охране ключи, попросил закрыть машину.

— Я тебя на улице ждала. Ускользнула со скучной вечеринки. Больше часа я там не выдержу. Может, сбежим? — мы оба взрослые люди и я прекрасно понял, что стоит за ее предложением. Раньше «дружеский» секс у нас случался при каждом удобном случае, а сейчас не хотелось. Я знал, откуда берется эта апатия и ужасно раздражался. Было время, когда я два года баб не трахал, тупо не хотел никого кроме Милены!

— Посмотрим, — неопределенно ответил я.

— У тебя кто-то есть? Все серьезно? — Софа остановилась, вывернулась из моих полу объятий и заглянула в глаза.

— Никого нет. Устал. В субботу мне нужно быть в форме.

— Бой? Можно я приду за тебя поболеть? — ее глаза загорелись азартом.

— Игры закрыли на неопределенный срок.

— А что случилось?

— Я тебе потом все расскажу. — на крыльцо высыпали наши родные и наблюдали за нами.

Поздоровавшись со всеми, я удачно проигнорировал родителя. Он это заметил, но ничего не сказал. Попробовал бы только рот открыть. Вроде этот человек меня родил, дал образование, заботился… Но вот не чувствовал я благодарности. И не потому, что мразь неблагодарная, а потому, что он сделал все, чтобы потерять мое уважение, о любви и речи не шло.

Устав от бессмысленных разговоров, я встал из-за стола.

— Ты куда? — отец выпил достаточно, чтобы осмелеть.

— Эдик, — постаралась одернуть его мама.

— Не переживай, грабить тебя не собираюсь, — со злой насмешкой бросил я. Отец отвернулся будто не услышал эту фразу, зато глаза Лукашиных загорелись от любопытства. О том, что родной отец упрятал меня за решетку и обвинил в краже, знали многие, но вот подробности до сих пор оставались для многих тайной. Перед глазами встала картина прошлого…

*****"

"— Что с тобой? — строго спросил я, подняв лицо Милены за подбородок. Силится улыбнуться, но чуть капни и расплачется. Щека чуть-чуть припухла. Неужели родители? — Я жду. Кто обидел? — начинаю закипать, от одной лишь мысли, что ее тронули.

— Никто.