Наберу, как только вспомню всех.

— Не хочешь, чтобы Тигр поговорил с отцом? Петрович, если захочет, поднимет инфу со дна морского. Выяснит, в какой церкви Шалецкого крестили. Возможно, найдет то, что нас интересует?

— Петрович еще не остыл. Он пытается организаторов игр упечь за решетку, а родной сын отказывается писать заявление. Он уже на Киму пытался давить.

— Я в курсе. Миха из-за этого отказался возвращаться в родительский дом. Из больницы Тигр отправится в свою квартиру. Я сейчас занимаюсь поиском медбрата. Миха не соглашается на реабилитацию оплаченную отцом. Это в принципе не проблема, деньги у нас есть. Меня больше беспокоит его психологическое состояние. Тигр бесится, что не может сам ходить, срывается все чаще, орет на медперсонал.

— Он бесится, что не может всех медсестричек оттрахать.

— Это он как раз таки может, там ничего не пострадало. Как Киму выписали, я на нем пару раз девок заставал.

— Надо же как-то стресс снимать.

— Секс-терапия. — наш смех прервал звонок мобильного телефона.

— Сокол. — вынув сотовый из кармана, пояснил я для Шаха. — Ты уже у меня? — приняв вызов, спросил я у друга.

— Да. Хотел ключи отдать, обошел весь дом, Милены нигде нет. Решил позвонить, предупредить, что все открыто, а ее нет. — после его слов я напрягся. Сказал же, чтобы сидела дома и никуда не выходила! — Есть повод беспокоиться? — спросил Артем.

— Сокол, не видно следов борьбы? — я старался говорить спокойно, а сердце тревожно билось в груди. Я и Шах поднялись из-за стола. Друг бросил на стол несколько купюр, и мы направились к машинам. Я вжимал трубку в ухо, вслушивался в стук шагов Сокола, пока тот обходил дом.

— Артур, все чисто. Ничего подозрительного не заметил. На постели лежит сумка и открытый кошелек…

— Сокол, я перезвоню. — сбросив вызов я начал набирать Милене. На душе было неспокойно. Очень надеюсь, что она просто куда-нибудь вышла! Милена долго не брала трубку, я уже собирался отключить звонок, когда она ответила.

— Кто-то влез в дом. Я боюсь. — шепотом произнесла она.

— Ты где? — почувствовал облегчение. С ней все в порядке, мысленно несколько раз произнес. На себя разозлился, что так отреагировал.

— Под кроватью, — вновь очень тихо, едва разобрал.

— Вылезай оттуда, — ситуация вроде веселая, но мне было не до смеха. Представляю, как она испугалась и что с ней все это время творилось. Милена и так многое за последние дни пережила. — Это мой друг… — попытался объяснить, но мои слова потонули в ее крике.

— Привет, Милена. Узнала? — донесся через динамик голос Артема.

— Прекрати реветь. Не бойся, это мой друг! — пытался я докричаться до Милены. Вновь тишина. Я вслушивался, надеясь хоть что-то понять. Она, скорее всего, вылезла из-под кровати, а телефон там оставила.