Думал, никогда уже не смогу ощутить ничего подобного.

— Что с женщиной? — спросил я, считывая ответ в глазах раньше, чем он произнес:

— Их недавно нашли, сейчас медики осматривают. Кто она вам?

Кто? Я бы сам хотел это знать. Она яд в моей крови, который медленно меня разъедал, наполнял неконтролируемой ненавистью и яростью. Она же чистейший наркотик, который маленькой дозой открывал двери в рай, но мне не удастся туда вернуться, ощутить пик счастья и блаженства. Теперь она никто.

Ничего не ответив, я направился в дом. Уверенная походка и злое выражение лица останавливали стражей правопорядка от вопросов. Под ногами хрустели стекла. Обвел здание внимательным взглядом, оно практически не пострадало, взрыв произошел в гараже. От автомобиля практически ничего не осталось. Обломки металла были разбросаны по всему двору.

Наблюдая эту картину, я винил себя. Милене понадобилось мужество, чтобы прийти ко мне, после всего, что было между нами. Я недооценил ее проблемы, не вник, не отдал четких распоряжений, не занялся безопасностью. Все намного серьезнее, чем я предполагал. Пусть и косвенно, но я был виноват в том, что с ней сейчас происходило, а следовательно должен был помочь.

Двери дома были открыты. Смысл их закрывать, если окон почти не осталось. На крыльцо вышли медики, спустились и направились к воротам.

Разбивая под ногами осколки, я приближался к прикрытым дверям, откуда доносились мужские голоса.

— Почему вы прятались в доме? Нормальная реакция у взрослого человека — выбежать наружу, чтобы не остаться под обломками здания.

— Не знаю. Я испугалась, ничего не соображала. — ответила Милена следователи или дознавателю. Я не стал входить, стоял и слушал их разговор.

— Где вы находились в момент взрыва?

— В коридоре на втором этаже, направлялись с сыном в ванную.

— Ничего странного или подозрительного не замечали?

— Нет. Можно не курить, пожалуйста. У меня тут ребенок, — голос Милены звучал нервно, высоко.

— Конечно, — ответил другой мужской голос.

— Никаких запрещенных веществ вы в гараже не хранили? Взрывчатка, боеприпасы?.. — я заглянул в узкий проем. Милену мне было невидно. Двое взрослых мужиков расположились за столом.

— Нет, насколько мне известно.

— Значит, вы не уверены? — один спрашивал, другой записывал.

— Этот вопрос было бы уместно задать моему мужу, но он погиб несколько недель назад. Я в гараж заходила только за машиной. Все.

— Эксперты разберутся. — пытается давить на нее урод. Этот мерзкий тон, который можно расценить, как угрозу. — Хранились ли у вас канистры с бензином или горюче-смазочными материалами?

— Нет.

— Понятно. Собственность застрахована?

— Да. — Милена отвечала сухо и раздраженно.

— В случае несчастного случая, страховку получите вы?"

"— На машину да.