– Интересно, – протянула бабуля, не сводя глаз с данной сцены.

Я был полностью с ней согласен. Интересно и даже очень. Мало того, что титулованная барышня в такую рань решила прогуляться по рынку, что было явной редкостью, так еще и за воришку заступилась. Те дамы, с кем я знаком, прошли бы мимо, высказывая свое фи на этот счет.

– Если мне не изменяет память, – нахмурилась бабушка. – Это дочь графа Мэй Лин.

– Который ценой своей жизни спас его величество? – вскинул я брови.

– Все верно, – кивнула бабуля, как и я, наблюдая за девушкой, сжимающей грязную ладошку мальчика.

Она, не обращая внимания на притихших людей, неспешно повела его мимо прилавков, покупая с одного из них большой крендель, посыпанный корицей.

– А почему я ее раньше не видел? – задумчиво протянул, цепляясь взглядом за обаятельную девичью улыбку.

– Потому что тебе проходу не давали бестолковые куры, – фыркнула бабуля. – Да и после смерти отца балы она перестала посещать. Ну, по крайней мере, я ее не замечала. Знаешь, Лимар, – тон бабушки стал мягче, что мне сразу дало понять – будет хитрить. – Ты не против, если я приглашу ее на чай?

– А почему ты спрашиваешь об этом меня? – насторожился я, скосив глаза в ее сторону.

– Ну… – прочистила горло пожилая женщина, повыше задирая нос, – просто я рассчитываю, что ты присоединишься к нашему чаепитию…

8. Не радужные воспоминания из детства

Александра

– С-спасибо, госпожа, – всхлипывал мальчик, неспешно шагая рядом и бережно прижимая к груди крендель с корицей, словно это какое-то сокровище.

Люди, точнее нелюди, смотрели на меня с таким удивлением и неверием, что хотелось выплюнуть им в физиономии много чего нелицеприятного. Вот только это недопустимо со стороны юной графини Роланы Мэй Лин, в теле которой я находилась.

Не знаю, как смогла сдержаться и не наговорить гадостей опешившему продавцу с сальным пузом, когда подошла к нему, требуя немедленно прекратить данное безобразие и оставить ребенка в покое. Да, пыл у мужика от моего присутствия поубавился, но все же мальчонку отпускать он не спешил, бессовестно жалуясь, что тот своровал у него товар.

Даже спрашивать не стала, на сколько именно он его обокрал, один черт не разбиралась в местной валюте. Поэтому подхватила с ладони предусмотрительной Инессы несколько монет и отдала их продавцу."

"Честно? Присутствовало непреодолимое желание швырнуть золотые в обнаглевшую мужскую физиономию, но опять же, для притихших людей, собравшихся с целью поглазеть, я была не Сашей, которую не волновало, какого о ней мнения окружающие, а Роланой. Юной графине следовало вести себя скромно и, судя по тому, как все удивились, когда я заступилась за мальца, быть равнодушной к подобному.