Езжай на моей машине. Там нужно привезти какую-то штуку для томографии мозга, я дам тебе денег, и ты привезешь. Давай. Сделай что-нибудь полезное.

Глаза у нее налились слезами. Владик скептически хмыкнул и стал изучать свои ногти.

– Все так плохо? – спросила Настя, и слеза капнула на воротник давешней нелепой куртки. – Нужно делать томографию?

– Он долго был в воде, – сказал Кирилл безжалостно, – я не знаю, сколько времени мозг может прожить без кислорода. Врач сказал, что нужно делать обследование. Давай, Настя. Мы потом все обсудим.

Они смотрели друг на друга, и Кирилл вдруг понял, что все вернулось.

Она безоговорочно верила ему, и боялась за него, и боялась за свою семью, и переживала за Сергея, и готова была расплакаться, и старательно пыталась взять себя в руки, но – самое главное! – она снова была на его стороне.

Он и не предполагал, что это так важно.

Он подошел к ней, обнял ее и прижал к себе, чувствуя теплое тело под толстым слоем ваты, и она некоторое время сопела ему в шею, и чуть-чуть вздрагивала, и держалась за него обеими руками, похожая в своей куртке на снеговика.

Про Владика они совсем забыли.

– Прости меня, – сказала Настя у самого его лица, – это я тебя втравила.

– Будь осторожна, – попросил он, – хотя черт его знает, как в этой ситуации можно быть осторожной. Но ты все-таки постарайся.

Он отстранился от нее и достал из кармана ключи от машины.

– Держи. Только нигде их не бросай. Настя посмотрела на ключи.

– Зачем они мне? Я на своей машине отлично доеду.

– Затем, что к моей машине ночью точно никто не подходил, – сказал Кирилл, – а про твою я не знаю.

Настя горестно взглянула на него и сунула ключи в карман.

– Пошли поедим. Муся уже пришла и что-то такое там сварганила.

На этот раз семейный завтрак больше напоминал панихиду. Все были мрачные, прятали глаза, и даже Муся не улыбалась приветливо.

– Что там с Сережкой, – сказала вдруг Нина Павловна, и все посмотрели на нее, – ужас какой.

– Будем надеяться, что все обойдется, Нина. Юлия Витальевна сидела рядом с ней и все подливала кофе, как будто от количества выпитого кофе зависела судьба Сергея.

– Сейчас съездим, все узнаем. Он молодой, сильный, все будет хорошо, я уверена.

– Все из-за него, – начала тетя Александра и показала пальцем на Кирилла, – Настя привела его к нам в дом, всем на горе. И что это за чушь, что Агриппину убили? Кому она нужна, старая карга! – Кириллу показалось, что тетя Александра опять завидует сестре, потому что и после смерти она привлекала всеобщее внимание, и что-то таинственное было связано с ней, волнующее, как в романе.