– Слушай, – сказал он тихо и слегка прижал Владика к стене, прямо перед ним были испуганные глаза, очень похожие на Сонины, – ты отвечай, когда тебя спрашивают. Я ведь не мамочка, я и по морде дать могу.

Соня металась у него за спиной, хватала его то за руки, то за майку и, кажется, даже плакала, и Кирилл Владика отпустил. Драконьи морды стали таять в глазах, и через секунду он пришел в себя.

Владик сидел на стуле, носом почти уткнувшись Кириллу в живот, держал себя за уши и раскачивался из стороны в сторону.

– Ты… негодяй! – выкрикнула Соня в лицо Кириллу. – Подонок, ничтожество, бандит! Владик, не плачь! Не плачь, маленький!

– Он большой, – сказал Кирилл растерянно, – ты все перепутала, Соня. Он давно уже совсем большой. Прекрати, оставь его в покое. Я ничего такого ему не сделал.

– Не сделал?! – взвизгнул Владик, совсем как его мамаша. – Не сделал? А синяки? Теперь наверняка останутся синяки!

Он взметнулся со стула, опрокинул его и кинулся к круглому зеркалу, стоявшему на письменном столе, распахнул ворот и стал изучать свою шею. И Кирилл, и Соня смотрели на него во все глаза.

– Где насос от твоего велосипеда, придурок? – спросил Кирилл и, не выдержав, слегка пнул Владика в спину, отчего тот клюнул носом зеркало. – Где насос?

– Какой насос? – плачущим голосом простонал Владик. – Соня, что он ко мне привязался? Я ничего не знаю ни про какой насос!

– Ночью на полу в кухне лежал насос. Это твой?

– Откуда я знаю! Я ночью в кухне не был! Соня, скажи ему, чтобы он от меня отстал! Точно теперь синяки останутся! Насос еще какой-то! Я спал. Я не видел никаких насосов!

– Тетя Александра специально поднималась по лестнице, чтобы рассказать Владику про водку? – спросил Кирилл у Сони. – Будила его среди ночи? Нарушила покой дорогого мальчика?

– Кирилл, оставь его в покое, – твердо сказала Соня, – он ни в чем не виноват. Мама не поднималась. Владик спустился, когда начался весь переполох. А потом опять лег Кажется, она едва удержалась, чтобы не погладить его по голове.

Кирилл посмотрел на них и принял решение. Как всегда – мгновенно и окончательно. Он всегда так принимал сложные решения.

– Вот что, дорогие мои, – сказал он холодно, удивляясь, что минуту назад так бесновался, – ваша бабушка не роняла в воду фен. Ее убили. Сегодня ночью чуть не убили Сергея. Я вытащил его, но до сих пор неизвестно, придет ли он в себя. Так что все перестают кривляться, держат себя в руках и отвечают на мои вопросы подробно и четко. Это ясно?

Соня села на постель. Глаза у нее округлились, и она стала удивительно похожа на Настю. Владик отвернулся от зеркала и посмотрел на Соню, открыв рот.