– Днем не годится, – заметно приуныла подружка. – Все-таки особняк, считай, в центре города. Кто-нибудь жутко глазастый непременно обратит внимание.

– А как же мы ночью?..

– Фонарик возьмем. Есть у тебя фонарик?

– Ну есть…

– Вот видишь."

"Все мои аргументы были исчерпаны, с тоской и отчаянием я смотрела на Женьку, видя, как на ее физиономии расцветает счастливейшая из улыбок.

– И когда пойдем? – вздохнув, спросила я.

– Сегодня, конечно. Чего тянуть?

Остаток дня мы готовились к экспедиции, или к высадке десанта, не знаю, на что наша затея больше походила (то есть знать я, конечно, знаю, но сказать не могу, большинство слов будет нецензурными).

В половине одиннадцатого, на всякий случай дважды позвонив в дом Козырева по телефону и не получив ответа, мы покинули мою квартиру в темных тренировочных костюмах и кроссовках, я несла две зачехленные лопаты (пришлось приобрести их в магазине «Садовод» и собственноручно насадить на черенки, приобретенные там же), Женька несла сложенную стремянку и фонарик. Стремянка хоть и небольшая, но довольно тяжелая и неудобная к тому же. А до дома Козырева от меня далековато. Через некоторое время Женька заныла и предложила меняться. Я согласилась только на фонарик, и после пятиминутной перебранки решено было ехать на троллейбусе. Разумеется, все обращали на нас внимание, и мне это не доставило ни малейшей радости. Мало того, какой-то тип предложил помочь и даже вышел вместе с нами из троллейбуса, Женька сказала ему на ухо несколько слов, и мужик убежал как ошпаренный.

– Здорово, – подивилась я.

– Надо знать свой народ, – выпятив грудь, заявила подружка, и мы ходко направились по улице Гороховой, от остановки оставалось минут пять прогулочным шагом.

Я, по понятным причинам, время не торопила, и к дому мы подошли, когда уже окончательно стемнело. Напротив горели два фонаря, и мы поспешили убраться от них в тень.

– Что дальше? – шепотом спросила я, прислоняясь к забору.

– Стой здесь, а я обегу дом по кругу, проверю.

Проверяла Женька не менее пятнадцати минут, вернулась воодушевленная, я бы даже сказала, счастливая.

– Местечко нашла, класс. С одной стороны задняя стенка гаража, с другой наш забор. Самое то.

С какой поры забор стал «наш», я выяснять не решилась, зная Женькину страсть к занудству. Достигнув нужного места, мы придвинули стремянку к забору, и тут в моем мозгу мелькнул последний проблеск сознания.

– Найдем мы этот труп, а пока будем звонить в милицию да пока они там раскачаются, Козырев его перепрячет. Ведь то, что в клумбе рылись, не скроешь.

– Не успеет, – заверила Женька.

– А вдруг он приедет, пока мы роемся?

– Чего ему здесь ночью делать? – отмахнулась подружка и первой полезла на стену. Ее устами да мед пить.