Алессио пошевелил губами, снова желая бутылочку, и я медленно опустила ее обратно, убедившись, что он не задыхается.

Мы с Нино остались в больнице с Алессио на ночь, чтобы убедиться, что он получил все необходимое и был хорошо защищен.

После первых протестов две медсестры предоставили нам две кровати, чтобы мы могли провести ночь... после того, как Нино поговорил с ними.

Я подтолкнула ее прямо к кроватке, чтобы наблюдать за Алессио, пока лежала в постели.

Нино скользнул ко мне, но не вытянулся. Прислонившись спиной к прутьям подголовника, он продолжал бодрствовать.

Алессио много ерзал и плакал несколько раз, но всегда успокаивался, когда чувствовал наше прикосновение или получал бутылочку.

Я часто ловила себя на том, что лежу без сна, прислушиваясь к тихому дыханию Алессио, пытаясь убедить себя, что он все еще здесь, все еще Нино и мой.

Нино вообще не спал. Всякий раз, когда я просыпалась, его глаза были открыты, наблюдая, защищая нас.

— Спи, Киара. — пробормотал он наконец. — Я прослежу, чтобы вы оба были в безопасности.

Я знала, что так и будет.

ГЛАВА 23

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

На следующее утро Алессио выписали из больницы. Как и сказал Римо, никто не пытался помешать нам забрать его домой. Он действительно был нашим сыном; никто никогда не узнает его, как что-то другое.

Нино установил детское сиденье для внедорожника, чтобы мы могли безопасно перевезти Алессио, и я села на заднее сиденье рядом с ним, чтобы успокоить нашего ребенка.

Он начал плакать в тот момент, когда Нино завел машину, и в конце концов мне удалось успокоить его, напевая для него и успокаивающе прижимая ладонь к его груди.

Телефон Нино снова запищал. Со вчерашнего дня он получил несколько сообщений, и я подумала, что некоторые из них были от Римо, сообщая ему о биологической матери Алессио. Возможно, это было эгоистично и трусливо, но я не была уверена, что хочу знать, что Римо сделал с ней.

Леона и Серафина прислали мне несколько сообщений, поздравляя меня, и я не могла дождаться, чтобы показать им нашего сына.

Наш сын.

Я все еще не могла прийти в себя от того, как чудесно было думать об этом, говорить это. Не имело значения, что он не был нашей кровью и никогда не будет. Он был наш.

Нино одним нажатием кнопки открыл ворота и проехал по подъездной дорожке к особняку.

— Это твой дом, Алессио.

Мы с Нино вышли из машины, и он осторожно поднял Алессио со своего места. Наш ребенок выглядел таким крошечным по сравнению с Нино, хрупким. Мое сердце было невероятно переполнено, когда я смотрела, как Нино обнимает Алессио, заботится и ласкает его.

— Ты хочешь отнести его внутрь? — тихо спросил он.