— Я уважаю тебя, но иногда твоя доброта ослепляет тебя до чертовой правды. Подойди к нему и посмотри на его живот, а затем повтори то, что ты только что сказала.

Страх поселился в моих костях, обездвижил меня.

Нино, который подошел к кроватке, задрал крошечную рубашку, а затем стал очень тихим, очень опасным, и когда его глаза остановились на мне, я знала, что девушка умрет.

— У него два ожога от сигарет на животе.

Римо посмотрел на меня, его губы жестоко скривились, и он приподнял одну бровь.

— Пожалуйста, узнай о нем, как можно больше.

— Выберите ему имя, потому что он точно не будет носить имя, которое дала ему шлюха, пытавшаяся его убить.

Римо вышел и захлопнул дверь, заставив меня подпрыгнуть.

Я присоединилась к Нино у кроватки и посмотрела на мальчика сверху вниз.

— Никто никогда больше не причинит тебе боль, никто не приблизится. — пообещала я, поглаживая его крошечную головку, а затем щеку, задаваясь вопросом, показывал ли кто-нибудь ему любовь до сих пор.

Мое сердце разбилось, и в то же время что-то более свирепое, темное поднялось в моей груди.

Нино поцеловал меня в макушку.

— Я говорил тебе то же самое вскоре после того, как мы поженились.

— Знаю, и с тех пор ты сдержал свое обещание. Будешь ли ты защищать нашего сына так же, как защищаешь меня?

— Я бы отдал свою жизнь за тебя и за него.

Мое сердце уже было полно любви к маленькому ребенку, которого я едва знала, но мне было интересно, что чувствует Нино. Для него было трудно сформировать эмоциональную связь, и я полагала, что ему потребуется время, чтобы полюбить нашего сына, как ему потребовалось время, чтобы полюбить меня.

— Как мы его назовем? — наконец спросил Нино.

— Я всегда хотела назвать своего сына Алессио, но чего ты хочешь?

Нино покачал головой.

— Я никогда не думал о том, чтобы завести детей, как ты. Думаю, что Алессио — сильное имя, которое вписывается в нашу семью.

— Значит, Алессио?

Он кивнул, и я наклонилась над нашим сыном и поцеловала его в лоб.

— Алессио Фальконе, добро пожаловать в нашу семью.

Нино нежно погладил меня по спине, когда я посмотрела на крошечного ребенка. Маленькая царапина испортила его левую щеку, и я осторожно провела по ней рукой.

— Может, его порезало что-то в мусоре. — нейтрально предположил Нино. — Ему повезло, что мешки не накрыли его голову и не задушили.

Я сглотнула.

— Теперь ты в безопасности.

Через пятнадцать минут вошла медсестра, чтобы проверить, все ли в порядке, и расслабилась, увидев меня, вероятно, обрадовавшись, что Римо ушел, но ее расслабленность длилась только до тех пор, пока она не заметила Нино, прислонившегося к стене и внимательно наблюдающего за всем происходящим.

— Здравствуйте. — нерешительно сказала она. Я улыбнулась. — Вы....?

Нино оттолкнулся от стены.

— Мы — родители мальчика.