Потихоньку движемся к завершению этого спектакля. На, кстати, ты хотела гарантии за своё молчание, — протягиваю ей наспех составленный договор, согласно которому якобы фирма Михаила взяла у Анны несколько миллионов рублей в долг и через год вернёт.

— Спасибо, — начинает улыбаться, теперь уже забыв про слёзы и переживания, наспех засовывая бумагу в сумку.

— Хотелось подстраховаться всё-таки? — я не подбираю с ней слов. Нет в этом смысла. — Боишься, что, если или я, или Михаил кинет тебя, ты сможешь на крайний случай предъявить его компании счёт? И где в этом договоре о большой и светлой любви? Не помню такого пункта.

— Ну, меня тоже можно понять! Хоть какая-то подстраховка должна быть и у меня. Согласитесь? — пожимает равнодушно плечами.

— И эта девушка кричала о преданности Курбатову… — Аня отворачивает лицо и молчит.

Она очень часто так делает, я заметила. Очень удобная позиция, кстати!"

"Человек тебе ничего не сказал, не ответил, просто промолчал, а ты сам додумаешь, как тебе хочется, сам выйдешь из себя, сам взбесишься или напротив, успокоишься.

А человек, повторюсь тебе ведь просто ничего не ответил…

Когда Анна попросила у меня каких-то гарантий, признаюсь, сначала растерялась, но потом решила, что это, наоборот, плюс, ведь её интереса молчать теперь ещё больше.

Я рада, что мой муж выбрал себе в любовницы такую… идиотку, тупую дуру, меркантильную дрянь.

Главное в том, что, когда она захочет предъявить договор к исполнению по возврату долга, там, скорее всего, будут такие суммы, которые не покроют закрытие долга.

Она просто не думает так далеко. Она снова живёт одним днём.

Когда я отвозила её в гостиницу обратно, получила сообщение от дочери.

Лада была у него в больнице после аварии, переступив через себя, но он был в реанимации, и её, естественно, не пустили.

Мы с Ладой не знали, стоит ли им сейчас общаться, но эта смс дала надежду на то, что Михаил пересмотрел свою позицию, и, возможно, именно эта авария изменит из отношения.

Главное, чтобы дочь простила его. О его прощении по отношению к Ладе я не говорю, потому что она перед ним ни в чём не виновата.

Ладно, важно сейчас начать общение, а дальше разберёмся. Только бы Курбатову хватило ума нормально вести с ней разговор…

«Мама, отец хочет видеть меня.

— Лада, доченька, может быть, эта авария всё изменит для вас, — сразу же перезваниваю ей.

Она что-то хочет возразить, но я прошу дочь не думать о прошлом.

— Лада, просто навести его, сходи к нему, поговори. Сделай, как он хочет. Прошу! Это ведь на самом деле, не так уж и много, при условии, что он мог погибнуть.

— Хорошо, может быть, и права. Я не буду в разговоре упоминать прошлое. Я просто пожелаю ему побыстрее поправиться.