Не волнуйтесь, он останется только у меня, — нотариус кивает и соглашается на оформление в том объёме, в каком указывает мой муж.

В этой доверенности самые обширные полномочия на любые действия.

А для меня это значит лишь одно: он открыл мне ящик Пандоры.

— Ну, — сидим в машине после с Анной, — как у вас всё прошло?

— Всё нормально, — шепчет она, стараясь казаться спокойной, хотя её голос предательски дрожит. Я прекрасно вижу, что всё совсем не так, как она пытается показать. — Он обвиняет меня в этой проклятой аварии, но… — Она замолкает, словно боится произнести вслух то, о чём думает.

А мне уже давно наплевать на все эти «но».

Чувствую, как внутри меня поднимается волна обиды и злости.

Как будто я должна ещё и сочувствовать ей после всего того, что произошло!

Это она полезла в чужую семью, причём как я сделала вывод, крайне активно предлагая себя.

Это она обманывает не только меня, но и своего мужа.

Это она теперь, в угоду своим интересам сейчас врёт даже Курбатову.

Всё это она!

Но чего она сейчас, рассказывая о том, как ей плохо ждёт от меня, обманутой жены?

Уж не утешить ли, не прижать к груди по-матерински и не сказать добрые слова с поддержкой⁈

— Знаете, я просто так переживаю, что он не полюбит меня, так как вас… Он всегда повторял, мол, не рассчитывай на что-то большее, я буду с Альбиной до самой смерти, в здравии и в болезни…

Его любовница говорит эти слова так искренне, так эмоционально… Но мне они словно насмешка, и даже где-то как пощёчина.

Я люблю тебя, Альбинка, но хрен свой пристрою с молодой задорной, безотказной девке!

А ты проглоти, ведь я же выбираю нашу семью!

Странное понятие у моего мужа о любви. Ох, какое странное…

— Да, но я-то больше не хочу быть с ним, ни в здравии, ни в болезни.

Так что не переживай и просто делай то, что мы планировали. Он сейчас беспомощен, а моему мужу это совсем не нравится. Помоги ему снова стать на ноги, а потом я скажу ему, что ухожу от него. Меня он, скорее всего, после этого возненавидит. А тебе это только на руку. Плюс, он как раз увидит, как ты о нём заботишься, обязательно переключится на тебя. Это ведь именно то, что ты хотела?

— Да. Но, Альбина Альбертовна, неужели вы правда не боитесь остаться одна? Я думала, что вы на эмоциях мне тогда сказали это…

— Выглядит всё как, правда, — кивает.

— Нет, правда не боюсь. Ни одну женщину развод не испортил. Многие, напротив, только после развода начинали по-настоящему жить и дышать полной грудью. Я, как показывает жизнь, из этой категории. Остаться с мужчиной предателем и бояться всегда, что какая профурсетка затмит ему разум снова…

Смотрю на неё не стесняясь, а она опускает стыдливо глаза теперь.

— Нет, неинтересно мне. Не хочу. Всё, завтра я покажу тебе наш дом: где, что, зачем.