Хотя никак не могли не учуять мой запах!

Голубоглазая красавица взглянула на меня. И тогда её страх обернулся ужасом. Но только на миг.

— Ах, ты ж! Поди прочь отсюда, нечисть! — она протянула руку назад. — Манька, давай головёшку! Велес ещё какую-то тварь наслал!

Одна из стоящих за ней девушек вложила ей в руку головёшку, которую эта красавица сразу же… швырнула в меня.

Не в медведей. Которые собирались тут её сожрать.

А в меня!

Чтоб их.

Я легко увернулся, сделав непринуждённый шаг в сторону. Бросок, к слову, был чертовски метким. Могла попасть.

Медведи даже не шелохнулись.

— Вот, зверьё! — фыркнула красавица. — Я таких страшилищ отродясь не видела! — и потянулась за второй головёшкой.

Но тут же замерла.

Потому что из тьмы пророкотал пробирающий до костей голос:

— Незваный гость, — казалось, даже земля дрожала от его голоса. А девушки даже не посмели пошевелиться, стоя на месте с ужасом в глазах. — Кровь Северских. Людской хозяин моих Волхвов. Зачем ты явился⁈

На последних словах за костром что-то появилось…

Резной идол, высотой в несколько метров. Он казался огромным. Словно вековое древо. На нём, в отблесках костра, можно было увидеть вырезанный лик бородатого божества.

Велеса.

Идол не двигался.

Но он был живым. Я чувствовал это по пошёдшей от него волне маны. Плотной. Густой. Она обволакивала всё пространство, заставляя его чуть меняться. Цвета под воздействием этой маны обрели больший контраст и насыщенность.

А в воздухе запахло… дикостью. Я не мог сравнить этот запах с каким-то ещё. Но он побуждал во мне самые разные животные желания. Внутренняя мантикора особенно чутко отреагировала на него, усилив попытку взять контроль.

Но была жёстко приструнена.

— Я пришёл за ними, — рычащим из-за облика мантикоры голосом произнёс я, показав когтистым пальцем на девушек. — Никто из них не умрёт.

— Они мои. Одну из них я заберу сейчас.

Медведи, как один, медленно развернулись на меня. И я увидел в их глазах… полную осознанность. Даже большую, чем у многих людей. В них не было никакой суеты или спешки.

Но была мудрость прожитых тысячелетий.

Одержимые богом звери. Эти медведи были не больше, чем послушными живыми инструментами для воли Велеса. В тот момент они существовали лишь для того, чтобы исполнять её.

— Они не твой корм, сущность, — твёрдо заявил я, смотря прямо в вырезанные глаза идола. — Отпусти их с миром. Твоё капище, как я вижу, это главное сосредоточие твоей силы. Не стоит устраивать здесь резню.

Но, кажется, он был со мной не согласен.

Один из медведей, не издав ни звука, бросился на меня.

ВЗМАХ ЛАПОЙ!

Я ушёл в сторону.

Когти медведя вспороли воздух.

А в следующий миг уже я оказался рядом и вспорол его глотку своими когтями.

Хлестая во все стороны кровью, медведь завалился на бок, с тяжёлым хрипом.