— А оставили тебя в живых, видимо, чтобы ты создавал кристалл вокруг себя, — я осмотрелся на пещеру вокруг. — И за время отсутствия членов рода Северских, тут и скопилась вот эта здоровенная глыба.

Ардамун вдруг дёрнул головой и оскалился.

Я его понимал. Потому что шёпот кристаллов стал сильнее.

Ардамун тоже был отчасти кристальным существом, так что на него этот элементаль мог вполне себе воздействовать и даже подчинить. Если бы меня здесь не было, разумеется. Хотя я и сам слышал шёпот кристаллов, из-за связи с Ардамуном.

А вот Иоланне было просто страшно. Она спряталась за моей спиной, даже не превращаясь в ветерок. Концентрация маны здесь была для неё великовата.

— И что с тобой делать? — я пригладил подбородок. — Оставить просто так? Тогда ты продолжишь гадить.

— Убить, — прорычал Ардамун. — Он слиш-ш-шком ш-шумит!

— Тогда потеряем генератор кристаллов. А он может наращивать их ещё лет двести, — я обвёл рукой пещеру. — Видимо, гномы за кристаллами и пришли. Прорубили этот коридор, а потом добрались до элементаля и нарушили условия его содержания, — я посмотрел в глаза элементаля. — Кстати, где они?

— Уже ЗДЕСЬ! — внезапно оскалился он. И в стенах кристалла началось движение.

Оттуда, прямо от стен, отделялись невысокие человекоподобные фигуры. Гномы… то, что ими когда-то было. Вместо плоти у них был тот же кристалл. Только внутри можно было разглядеть то, что осталось от костей.

— Кристаллизация, — произнёс я, сжав кулаки.

Мерзейший способ создавать марионеток из живых существ. Абсолютно варварский, на одном уровне с некромантией. Даже хуже. И не эффективный. Плоть очень долго переходила в кристалл, теряя все свои качества. А затраты энергии того не стоили. Проще и лучше было было просто сделать голема.

Только в одном случае кристаллизация была оправдана…

В качестве пытки.

Кристаллизация — невероятно мучительный процесс для любого живого существа. А на мертвецах она невозможна. Только на живых. Чтобы объект воздействия каждое мгновение был жив.

Кристаллизация могла растягиваться на десятки часов, каждый из которых был наполнен болью. Если жертва не умирала от болевого шока, то со временем она превращалась в кристаллического слугу. И каждую секунду кристаллизации она всё осознавала. Пока не кристаллизуется мозг. В последнюю очередь.

— СТРАШНО⁈ Страшно! — элементаль мерзко засмеялся. — ТЫ станешь СЛЕДУЮЩИМ! А ТВОЙ ВИРМ будет МОИМ!

Вот только…

— Ардамун, — бесстрастно сказал я.

— Человек⁈ Мы уничтож-жим его⁈ Скажи, что уничтожим! — откликнулся мой верный фамильяр.

— Нет. Мы сделаем лучше. Займи кристаллизированных гномов, пока я разбираюсь с элементалем.

— С удовольс-ствием! — хищно осмотрелся он. Но кристальные гномы были бесстрастны. Их несчастные души уже ничего не испытывали.