Как у человека, отмеченного князем и избавившегося от графа Молчанова. Думаю, слух про то, что он убил одного из Мастеров, тоже просочился в высший свет.

Так что сейчас «защитник» стоял перед очень сложным выбором.

Либо бросить мне вызов."

"Либо опозориться перед всеми.

— Не перевелись ещё настоящие мужчины, — ледяным тоном произнесла Морозова. — Хоть у кого-то хватило храбрости, чтобы вступиться за мою честь!

Многие аристократы потупили взоры.

А защитник, видимо ощутив прилив сил от стол лестной оценки, всё же подошёл к моему столу.

— Извинитесь перед сударыней, — слегка сдавленным голосом произнёс он.

— Интересно, за что? — с иронией спросил я.

— За оскорбление, — хмурился паренёк.

— Представься сначала.

— Николай Варнавский, наследник рода Варнавских! — с гордостью заявил он, выпятив вперёд грудь.

— Николай, Николай, — я проговорил это слово, будто катая на языке. — А ты знаешь, в чём состояло моё, так называемое «оскорбление»?

Он молчал.

Только ещё сильнее хмурился.

Тогда я заговорил громче. И уже не ему:

— Госпожа Морозова, — я усмехнулся. — Мне тоже это очень интересно послушать.

Она поджала губы. Внимание, которое на этот раз на неё обратили, ей уже не понравилось.

— У Вас нет достоинства даже для того, чтобы признать вину и принести извинения? — спросила она с ядовитыми нотками. — Как после этого Вы можете называть себя мужчиной? Аристократом? Человеком⁈ Я недооценила Вашу низость, господин Северский! — чуть ли не прошипела она.

— Браво! — я захлопал. — Манипуляция за манипуляцией. Отвечайте по существу, госпожа Морозова.

— Кто-нибудь, закройте уже его подлый рот! — вспылила Морозова, скинув свою ледяную маску. — Как долго он ещё будет меня оскорблять? — и тут же посмотрела на Николая Варнавского, который будто вообще не понимал, как ему реагировать. — Господин Варнавский, прошу, сделайте с этим негодяем хоть что-нибудь! — и состроила страдальческое лицо.

И тут сердце Варнавского не выдержало.

Видимо, проникнувшись сочувствием к «сударыне», он всё же решился «защитить её» от моих 'необоснованных претензий.

— Господин Северский, я вызываю Вас на дуэль, за честь сударыни Морозовой! — он сорвал с руки перчатку и уже приготовился кинуть её.

Как вдруг вход в зал раскрылся. Внутрь, словно летящий орёл, ворвался князь Белокрылов.

Судя по выражению его лица, он был совсем не в настроении. Мрачнее тучи.

Он даже не обратил внимание на суету, которая здесь происходила. Только выцепил меня глазами и сказал:

— Руслан Северский… — смотрел без большой симпатии. — Идём. У нас мало времени. А разговор этот откладывать нельзя.

И пошёл к двери в один из ВИП-залов, не замечая больше никого.

Николай Варнавский так и замер с перчаткой в руке.