— Руслан Северский, — произнёс он моё имя. — Последний из официально известных и доподлинно живых членов рода Северских, — он опёрся о подоконник спиной и скрестил руки на груди, не прекращая сверлить меня взглядом. — Широко известный в узких кругах сибирской аристократии молодой талант, с редкой стихией и уникальным Даром. Такой незначительный, а уже у всех на слугу.

— Значит, не такой незначительный, каким ты пытаешься меня выставить, — без запинки парировал я его завуалированное обесценивание.

Он и бровью не повёл.

— В масштабах Империи ты — песчинка. Но песчинка, которая может заклинить паршиво работающий механизм и заставить ленивого механика провести полноценный ремонт.

— Это ты так намекнул на неповоротливость имперской администрации?

— Сам реши, на что я намекнул. Мы здесь не за этим, Руслан.

— Тоже верно. Представься, — велел я, закрывая за собой дверь.

— Моё имя не имеет значения. Всё равно ты никогда его не слышал и никогда не услышишь. В нём нет смысла. Для тебя его вообще не существует.

— Тогда будешь Болтун, — поддел его я. — Тебе подходит. Много слов ни о чём.

— Как угодно, — он был совершенно невозмутим. — Я здесь только для одной простой цели: обрисовать тебе мясорубку, в центр которой ты угодил. Она пока не работает. Мясники лишь напихивают в неё мясо, которое скоро пойдёт на фарш.

— Кажется, мой маленький урок не прошёл для тебя бесследно, — упомянул я о переданных ему ужасах. — Раз тебе в голову приходят такие аналогии.

— Придумать такое несложно. Но вот боль ты передал хорошо, — он посмотрел на свою руку. Несмотря на его показательное спокойствие, его пальцы мелко подрагивали. — Будь у тебя Дар менталиста, ты бы очень далеко пошёл. Впрочем, такой, какой ты есть, ты тоже будешь ей весьма полезен. Будет расточительно, если инспектор Гардич до тебя доберётся.

— Знаешь про дела экзорцистов? Я думал, имперские спецслужбы совершенно бесполезны. А оно вот как. Хотя бы про экзорцистов знают.

— Ты не ошибся, — Болтун поднял на меня взгляд. — Спецслужбы Империи действительно оставляют желать лучшего. Но ты ошибся в другом, — он сверкнул глазам. — Я не имею к ним отношения.

— Правда? Может, ты из «Тихого Дома»?"

"Он покачал головой.

— Наоборот.

— Тогда кому служишь?

— Империи. Это всё, что тебе стоит знать. И ты, если согласишься на моё предложение, тоже сослужишь ей хорошую службу. Не безвозмездно, естественно.

— Деньги? — я усмехнулся.

— Не в первую очередь. Самое главное для тебя сейчас — это полный иммунитет перед экзорцистами. Я могу обеспечить тебе совершенную неприкосновенность. И, поверь, сегодня у тебя остался последний день на то, чтобы спасти свою жизнь, — его голос стал жёстче. — Инспектор Гардич почти добился высочайших полномочий.