— Всё это мне уже поведал Андрей Евгеньевич.

— Это материалы для суда. Я так понял, что мирно решить вопрос у нас не получается?

— Нет, — с вызовом ответила она.

Смелая. Но ей это не поможет.

Наклонился чуть ближе, и Вера невольно отпрянула к спинке кресла:

— Ты проиграешь, пойми. Мы оба только время потеряем. Меня признают отцом, как бы ты не сопротивлялась, будет по моему.

Мои слова ранили её, заставив растерять былую дерзость, но потом девушка взяла себя в руки:

— Подавайте в суд. Я тоже найму адвоката, и найду, что сказать. Я не отдам Богдана. Мира не будет.

А вот теперь ты, Вера, меня разозлила.

***

Вера.

— Я подам, не переживай. Вот только у тебя ещё есть шанс согласиться решить вопрос мирно, — сказал Игорь.

Я смотрела в ответ в глаза твёрдо, но внутри меня бился страх. И он стал в разы больше после этой фразы. Тихомиров ведь действительно многое может. А я — нет.

— Вы мне угрожаете? — спросила его, пряча истинные эмоции.

— Предупреждаю. Пока у тебя есть хорошая работа, есть чем платить за ипотеку, в МОЁМ жилом комплексе, кстати, я советую подумать. Поискать мирное решение. Ты ведь знаешь, что даже если я не стану отнимать у тебя права на ребёнка, его не отдадут под опеку матери БЕЗ жилья.

Лёгкие тут же стянуло. Он готов меня просто растоптать ради своей цели? Ему ничего не стоит меня уволить так, чтобы и туалеты мыть не взяли. Тогда квартиру заберёт банк за неуплату кредита, а может, и сам Тихомиров. Я знала, что дома его, но не думала, что мне это когда-то может выйти боком. Хочет лишить меня всего, чтобы суд отдал ему Богдана, а на матери-бомжу? Мои шансы остаться опекуном в самом деле упадут до случая чуда…

— Вы понимаете, что ребёнка травмируете, если лишите его матери?

— Вы будете общаться. Я не запрещаю.

Он говорил так, будто уже выиграл, и меня со счетов сбросил. Мне ужасно хотелось его ударить, я еле держалась. И еще зарыдать хотелось.

— Богдан будет плакать без меня. Он даже уснуть не сможет в вашем доме. Ваш дом ему чужой, вы ему тоже чужой. Сын вас совсем не знает.

— Ты поможешь нам подружиться.

— Я не буду этого делать!

— Будешь.

— Нет, — твёрдо ответила, давя комок в горле.

— Так, достаточно, — вдруг оборвал наш спор Игорь.

Он достал из папки ещё документы и положил их передо мной. Сверху упала ручка.

— У меня больше нет ни времени, ни желания с тобой спорить. Последний раз по-хорошему предлагаю — подписывай.

— Что это? — спросила, догадываясь и сама.

— Признание меня отцом, — не моргнув глазом, ответил Тихомиров.

Но я не готова его признавать! Тогда он точно заберёт Богдашу. Какой он к чёрту отец! Его не было в нашей жизни, когда я рожала, выхаживала маленького сына, не спала ночами, а потом тянула нас обоих одна.