Стоило Дее скинуть платье и шагнуть вперед, не склоняя головы, не смущаясь, не опуская очей, с вызовом, что сквозил в ее взгляде — и его охватило желание увидеть ее обнаженной, в одном ожерелье. Только присутствие портного не позволило сорвать с девушки остатки одежды. Но ночью он насладился ее телом сполна. И блеском алмазов на обнаженной груди.

Они идеально подходили друг другу — его непокорная ворожея и варварское украшение.

И все же, его не оставляло ощущение неправильности. Ощущение, что он упустил что-то важное…

Из полумрака между колоннами шагнул слуга:

— Ваше Величество, прибыл экипаж с невестой.

— Замечательно. Пусть заходят, а ты позови жреца.

Йеванн до боли сжал зубы.

Невеста.

Утром он сбежал самым позорным образом. Понял, что не сможет посмотреть ей в глаза, потому что не сможет сделать вид, будто между ними ничего не было. Будто это не она стонала и извивалась под ним, выкрикивая его имя, прося еще и еще.

«Будь ты проклят, Йеванн Райс!» — слова, сказанные в сердцах, до сих пор звучали в его голове горным эхом.

Зачем он подслушивал? Чтобы ранить себя? Или чтобы напомнить себе, кто он есть?

— О чем задумался? — император окинул его проницательным взглядом.

— Нервничаю слегка, — усмехнулся Йеванн как можно беззаботнее.

Венарий приподнял брови, но потом улыбнулся и качну головой:

— А я-то думал, что твое хладнокровие ничем не пробить. Что, задела тебя ворожея? Занозой в сердце вошла?

Йеванн старательно улыбался. Не стоит Венарию знать, насколько он близок к истине. Никому не стоит этого знать.

Из комнатки за алтарем показался жрец в праздничном облачении.

— Начинаем, Ваше Величество? — подобострастно глянул на императора.

Венарий благодушно кивнул.

Жрец подал знак, и где-то под куполом храма затянул песню невидимый хор.

Загремели литавры. Распахнулись огромные створки парадной двери.

На пороге из темноты возникла тоненькая фигурка. Невеста. По традиции, укрытая длинным, до пят, покрывалом. С букетом в руках.

Йеванн напрягся. Почти не дыша, уставился на нее. И понял, что падает в бездну.

Свадебный хор превратился в траурный реквием.

Кулаки дознавателя сжались сами собой, сминая коробочку. Золотые кольца впились в ладонь, но он не заметил.

Дея…

Его хрупкая, непокорная и отчаянная невеста.

Женщина, что вросла в его сердце, исковеркала душу, растоптала все чувства.

Та, кого он ненавидел и желал с одинаковой силой.

Та, кого мечтал убить собственными руками и в то же время ласкать до беспамятства.

Женщина, что вернула его с того света, но заставила пройти через ад. Та, что стала его наказанием. Та, кого он безумно любил…

Она шла к алтарю в черном платье. Вопреки всем обычаям.