— Вот!

— Что это?

— Агрон! Господин Танарес сказал, что мы сможем наблюдать за тем, что творится у Бездны.

Услышав ее, Ноэль тут же утратил интерес к опустевшей площади.

Все трое уставились на серый кристалл размером с яйцо.

— Только я не знаю, как им пользоваться, — призналась Кати.

— Я знаю, — заверила Дея. — Видела.

Уточнять, что видела, как это делала Рейвен, она не стала. Хватит того, что и так сердце болит, стоит только вспомнить о брате. Глупый Рейвен, так ненавидящий Йеванна, что даже вернулся с того света, лишь бы ему отомстить…

Дея много думала об этом. Ей не хватало знаний, чтобы сделать выводы, но все же кое-что она поняла. У них с Рейвеном один Дар, ведь они дети одних и тех же родителей. Но если ее способностью стало возвращать жизнь другим, то ненависть Рейвена вернула его самого.

Несмотря ни на что, Дея любила брата. Ей хотелось, чтобы его душа обрела покой. Хотелось верить, что он осознает свои ошибки, смирится с прошлым и позволит событиям течь своим чередом. Позволит ей жить своей жизнью с тем, кто стал дороже всего.

А еще хотелось однажды снова встретиться с ним. И увидеть того самого Рейвена, что тайком таскал ей сладости из буфета, утирал нос своим рукавом и защищал от ночных кошмаров.

— Миледи? — удивленный голос Катарины вырвал из забытья.

Дея вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Да, сейчас… И я уже говорила, прекрати называть меня «миледи».

Она коснулась верхней части кристалла. Та поддалась и легко повернулась по часовой стрелке. Из места соединения двух половинок вырвались серебристые лучи. Развернулись веером, и на их фоне, будто припорошенные лунной пыльцой, возникли очертания скал.

Дея начала медленно поворачивать агрон вокруг своей оси. Веер лучей поворачивался вслед за ним, выхватывая из небытия, словно мощный прожектор из тьмы, фигуры анайхов. Демоны застыли по краю огромного кратера в странных позах.

Не сразу, но Дея сообразила, что они стоят на коленях, лицом к Бездне.

— Мать Всеблагая! — охнула Катарина. — Да они голые!

Да, анайхи были полностью обнажены, с распростертыми крыльями. Их кожу испещряли странные письмена. Высшие держались за руки, образуя непрерывную цепочку. А еще медленно покачивались из стороны в сторону под тихий, монотонный напев.

Но вот вспыхнул свет. Падающая звезда осветила одинокую фигуру, идущую вниз по склону кратера. За ней вторая, третья…

Дея затаила дыхание."

"Йеванн. Это был он! Обнаженный, как и другие, и так же, как у других, каждую пядь его тела покрывали тысячи рун. Под ними не было видно кожи.

Звезды зажигались и гасли, падая в Бездну. Их свет был единственным, что сопровождал безумца, рискнувшего спуститься в сердце Альдарика. Единственным, что он уносил с собой в царство Тьмы.

Глава 40.

Бездна.

Вместилище Хаоса.