– Ты читала это, да?

Я киваю, но не упоминаю, что главный герой, Антуан, наскучил мне своим экзистенциальным кризисом. Он казался очень психологически нездоровым и нуждался в психотерапии. Не помогает и то, что я никогда не была поклонником теории Жан-Поля Сартра.

– Ты когда-нибудь задумывалась, почему Антуан Рокентен продолжал сомневаться в его существовании? – спрашивает Коул.

– Потому что он помешан на экзистенциализме и самовнушении Сартра.

Он усмехается, и это звучит непринужденно.

– Это одна из точек зрения, но, возможно, тебе стоит прочитать это еще раз и поискать какие-то скрытые подсказки.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он кладет книгу мне на колени.

– Эйден подарил ее мне, так что постарайся ее не испортить.

Эйден отдал ее ему? Я никогда не думала, что он будет интересоваться философией, не говоря уже об экзистенциалистских теориях.

Следующие пятнадцать минут мы с Коулом обсуждаем творчество Сартра и некоторых его современников-философов. Это напряженный разговор, поскольку мы с Коулом расходимся во мнениях почти по всему, но мне удается отвлечься от того, что происходит на поле.

Мы переключаемся на музыку, и я смеюсь, когда Коул говорит, что ему нравится Coldplay.

– По крайней мере, здесь мы сошлись.

– По крайней мере, твой музыкальный вкус лучше, чем литературный.

– Эй! – Я прижимаюсь своим плечом к его плечу.

Улыбаясь, он вскакивает на ноги и протягивает мне руку.

– Пошли. Пришло время мне потренироваться, как тупому спортсмену.

– Ты затаил обиду, не так ли? – Я беру его за руку.

– Я? Никогда.

– Попробуй еще раз, капитан.

Он хихикает, и я тоже. Звук разносится по уединенному месту вокруг нас. Если бы я знала, что Коул будет таким хорошим, я бы подружилась с ним раньше.

Или нет.

Коул принадлежит к узкому кругу Эйдена, и я никогда раньше не обращала на них внимания.

– Я вам помешал?

Эйден стоит возле кирпичной стены, к которой я прислонялась ранее, скрестив руки на груди.

Мое сердце замирает, как бы сильно я это ни ненавидела.

Но в этом-то и фишка сердец, не так ли? Они не могут перестать биться, несмотря на боль.

Я оглядываю его, ожидая увидеть Сильвер, свисающую с его руки как какая-нибудь марионетка.

Ее здесь нет.

Глаза Эйдена сужаются при виде того, как я сжимаю руку Коула. Если бы взгляды могли убивать, мы бы сейчас были в огне.

Я должна отпустить Коула и игнорировать Эйдена, но черт с ним. Королева сук весь день висела у него на руке. Какое он имеет право смотреть на меня так, как будто я поступаю неправильно?

– Да, вообще-то да, – говорю я легким тоном. – Мы с Коулом хорошо проводили время, пока ты не появился.

Коул приподнимает бровь, но ничего не говорит. На самом деле его губы кривятся в усмешке.