– Ты правда веришь, что это вообще возможно – двигаться дальше, сладкая? – Странная смесь нежности и гнева заставляет мое сердце подпрыгнуть.

– Все в школе видели, что ты прекрасно справляешься с Сильвер.

– Мне наплевать на всех в школе. Это шоу было предназначено только для тебя.

– Для меня? – Приступ гнева возвращается снова. – Я пропустила какую-то памятку о том, что ты должен щеголять с другой девушкой после того, как мы впервые занялись сексом? Не говоря уже о том, что ты бросил меня после упомянутого секса.

Губы Эйдена растягиваются в победоносной улыбке.

– Вот. Это та реакция, на которую я надеялся.

– Что? – я огрызаюсь.

– Ты хотела этого.

– Я хотела этого? Твоя игра в манипулирование сильна, но недостаточно, чтобы заставить меня поверить, что я хотела тебя в объятиях другой девушки!

– Ты хотела, чтобы у тебя был выбор. Настоящий. – Серый цвет его глаз становится жестким, как оружейный металл. – Итак, я дал тебе шанс выбрать меня. Твой ответ опоздал на три дня, но я приму его.

Мои губы шевелятся, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Я потеряла дар речи.

После нескольких секунд – или минут – разглядывания его неправдоподобно красивого лица я говорю:

– Твой способ дать мне выбор – ткнуть Сильвер мне в лицо?

– Это мотивация.

Я невесело смеюсь. Как обычно, он всегда делает выбор в свою пользу.

– Почему Сильвер? Почему не какая-нибудь другая девушка?

– Она пугает тебя.

– Что?

– Это подсознательно, но я заметил, что ты пялишься только на нее. Даже когда она не встает у тебя на пути.

– Ух ты. Я действительно потеряла дар речи. Ты никогда не играешь честно, не так ли?

– О, но я это сделал. Я дал тебе выбор, о котором ты так мечтала. Если бы это зависело от меня, я бы не ушел.

Тяжесть, которая давила мне на грудь с субботы, отступает как тихая волна.

Я все еще чертовски зла на него, но он дал мне то, что я хотела, даже если его метод был отстойным.

– Если бы ты отправила мне сообщение или позвонила на выходных, я бы не прибегал к этому методу, – продолжает Эйден, не выглядя ни капельки извиняющимся. Во всяком случае, его левый глаз подергивается, как будто он взбешен. – Ты же знаешь, терпение никогда не было моим коньком.

– Что бы ты сделал дальше с Сильвер? Начал с ней встречаться? Поцеловал? Трахнул? Может быть, в обратном порядке?

– Сильвер для меня ничего значит, и она это знает. – Он отпускает мою руку, чтобы погладить меня по обеим щекам. – Ты та, кто не дает мне спать всю ночь.

– Пошел ты, Эйден! – Мои слова звучат приглушенно, когда его губы касаются моих.

Комок подкатывает к моему горлу, и стон пытается вырваться наружу. Я сдерживаю слезы, но на этот раз по совершенно другой причине.

Как будто мое сердце воскресло после того, как его зарезали насмерть.