Не вовлечена психологически. Наверное, потому, что я их на самом деле не помню. Но разве это оправдание?

«Единственный свидетель – мисс Стил, семилетняя девочка. Она находилась под внимательным психическим и физическим уходом. Врач сказал, что мисс Стил потеряла все воспоминания о произошедшем. После дальнейшего расследования полиция закрыла дело по факту неисправности газовой плиты»

Я закрываю статью, не желая читать дальше. Я не помню, чтобы рядом с нашим домом было озеро, не помню, что у нас был подвал. Но тетя и дядя ясно дали понять, что никогда не вернут меня обратно в Бирмингем.

Не то чтобы я этого хотела. По крайней мере, тогда. Сейчас – я не знаю.

Я делаю вдох через нос. Наверное, мне нужно снова увидеться с доктором Ханом.

Как только я выхожу из ванной, мой взгляд приковывается к Эйдену. Он в том же положении, в котором я его оставила. Его рука с татуировкой лежит на подушке, как будто я все еще сплю на ней, а другая лежит на кровати так, как я ее оставила.

Похоже, он крепко спит.

В это время по субботам я обычно занимаюсь йогой.

Не сегодня.

Я подхожу к кровати на цыпочках, беру Эйдена за руку и прижимаюсь к его теплому телу.

Моя голова вновь покоится на его бицепсе. Я слишком быстро становлюсь зависимой от того, каково это – находиться в его объятиях.

Я обхватываю рукой его твердый, четко очерченный живот и прижимаюсь крепче.

В низ моего живота упирается безошибочно узнаваемая выпуклость.

Я замираю.

Должно быть, это то, что называется утренним стояком.

Интересно, может ли он стать еще тверже, пока он спит? Я провожу рукой перед его лицом, но Эйден не реагирует.

Неуверенными движениями я трусь об него животом.

Черт возьми.

Его член становится твердым, как камень, упираясь в темные джинсы.

Тепло разливается между моими бедрами, и моя кожа нагревается. Мои соски напрягаются под хлопчатобумажной пижамой.

Я должна остановиться, но я не могу.

Когда дело касается Эйдена, во мне просыпается постоянная тяга к большему.

Больше взаимодействия.

Больше прикосновений.

Просто… больше.

Если я не могу убежать от зверя или приручить, я могу, по крайней мере, изучить его.

Мои движения становятся смелее по мере того, как я набираю темп. С каждым новым толчком вверх и вниз внутренняя поверхность моих бедер покрывается влагой.

Я подавляю стон тыльной стороной ладони.

– Тебе лучше не спать и хорошо осознавать, что ты делаешь, сладкая.

Я замираю на середине движения, мои уши горят.

Дерьмо. Разве не предполагалось, что он крепко спит?

– Я говорил тебе остановиться? – Его хриплый, сонный голос посылает дрожь прямо до глубины души.

Эйден медленно открывает глаза. Я всегда ненавидела его глаза. Этот серый цвет напоминает мне об облаках, штормах и металле.

И разрушает мою жизнь.