– Например? – подталкивает Эйден.

– Свечи. Подвалы. Тусклый красный свет. Глубина, например бассейны, пляжи и озера. Сон в темноте. – Я даже не знаю, откуда у доктора Хана этот список, может быть, он составлен из обрывков ночных кошмаров, которые я ему рассказывала.

Мои губы приоткрываются, и я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги.

– Черная машина!

Эйден следует за мной, уставившись на меня так, как будто опасается, что у меня снова начнется приступ.

– Черная машина. – Мой голос срывается. – На другой стороне улицы все еще припаркована черная машина?

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я припарковался на другой стороне улицы, но там не было никакой черной машины.

Я медленно отдергиваю занавески на балконе. И действительно, «Феррари» Эйдена припаркован через дорогу, его красный оттенок горит в свете фонаря.

Никакой черной машины.

Я вздыхаю и снова принимаю сидячее положение на кровати, заправляя непослушные пряди волос за уши. Мои глаза ощущаются опухшими.

У меня заложен нос, и я чувствую себя ужасно. Я не хочу, чтобы Эйден видел меня такой.

– Вообще, что ты здесь делаешь? – Я забираюсь под одеяло, пытаясь скрыть свой растерянный вид.

Хитрая усмешка трогает его губы, когда он садится рядом со мной.

– Как ты думаешь, почему я сказал тебе не засыпать?"

"По какой-то причине это заставляет меня улыбнуться в ответ.

– Ты часто забираешься на чужие балконы?

– Только на твой. Обычно я предпочитаю двери.

Я прикусываю губу.

– Подожди. У меня была включена сигнализация.

– Но ты оставила дверь на балкон открытой.

– Точно. – Я была так поглощена дождем, что забыла ее закрыть.

Какая-то часть моего мозга думает, что я должна злиться на Эйдена за то, что он прокрался в мою комнату, но я не зла.

Совсем нет. Я не знаю, что бы произошло, если бы у меня случился сильный приступ, когда я была одна.

– Спасибо. – Новые слезы щиплют глаза, и я сглатываю их.

Эйден скидывает обувь и забирается на кровать рядом со мной. Он кажется слишком большим для того, чтобы беспроблемно поместиться на ней.

Я натягиваю простыню до подбородка.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Ложусь спать, – говорит он как можно небрежнее.

– Ты… ты не можешь здесь спать.

– Разумеется, могу.

– Но…

Слова застревают у меня в горле, когда Эйден прижимается своими губами к моим в мягком, быстром поцелуе.

Он притягивает меня к своей груди, так что моя голова оказывается на его бицепсе. Мои ноздри наполняются его чистым ароматом, и я не могу удержаться, чтобы не вдохнуть его поглубже, как наркоманка.

Сильные руки обнимают меня, когда он шепчет:

– Просто спи, сладкая.

Я никогда не засыпаю после кошмаров, если могу, потому что боюсь, что они продолжатся.

Но в объятиях Эйдена я не чувствую страха или паранойи. Я даже не думаю о тех кошмарах, которые у меня были.