Мне становится неловко от этого внимательного зеленого взгляда.

– Все замечательно, мам. Ты помнишь о встрече в Кингстоне? Ты уже купила билеты?

– О, Кэт, – на фоне слышится какое-то копошение и мама переходит на русский. – Я не приеду в Кингстон, милая.

Я сразу вся собираюсь и присаживаюсь, забыв про подушку, которую обнимала слишком часто в последние дни.

– Что значит, что ты не приедешь? – я хмурюсь и глажу Эм по рыжей голове, когда та показывает средний палец моей матери. Эмма всегда недолюбливала миссис Рид, и это чувство было взаимно. – Ты дала обещание, мама.

– Продолжай разговаривать на русском, – мама понижает голос, я слышу шаги и звук закрываемой двери. – Я не одна. Мы с Уиллом в Париже.

Уилл. Ну, конечно же. Кажется, Уилл владеет крупной компанией, связанной с авиацией. Я даже не могу вспомнить, какой это по счету ухажер.

С другой стороны, в прошлый раз был мой учитель английского, так что теперь я не жалуюсь, вы не подумайте.

– Ты все еще можешь прилететь ко мне, – я шумно вздыхаю, пытаясь совладать с паникой. – Приедут представители Кембриджа, все приглашенные ученики будут со своими родителями.

Меня тут же перебивают:

– Не будь такой строгой, Катерина. Это не так уж и важно.

Я прикрываю глаза и мысленно считаю до трех.

– Это чертовски важно, мама. Возможно, это один из самых важных вечеров в моей жизни. Он определит мое будущее. И я говорила тебе о нем с двенадцати лет.

Все, к чему я так долго шла эти годы. Кембридж. Моя мечта.

Неожиданно в памяти всплывают мертвые темные глаза, которые вытряхивают из меня всю душу. Что я сделала не так? Почему моя жизнь превращается в ад?

– Ты можешь пойти одна.

– Я должна быть с тобой, мама, – мой голос строг и сух. Черт возьми, если мама опять бросит меня в важный момент, моя вера в ее благоразумие падет. – Они хотят познакомиться с родителями, чтобы составить полную рекомендацию или дать отказ.

– Ты можешь позвать Зака.

– Я не буду просить его прилететь из Канады ради одного вечера, – в моем голосе чувствуется волнение. – Пожалуйста, мама. Это очень важно для меня.

– Я не могу, Кэт, – она замолкает, а затем обращается, по всей видимости, к очередному «Уиллу».

– Мама, – умоляю я. – Пожалуйста. Прилети на один вечер.

– Прекрати канючить, – ее тон из нежного превращается в колючий. Она никогда не разговаривала со мной так же, как с ее мужчинами. Ласково. – На этот раз все по-другому. Уилл хочет сделать мне предложение. Я не могу упустить такой шанс, ты должна понять меня, Катерина.

Я дотрагиваюсь до переносицы и сжимаю пальцы.

– До Кембриджского вечера остается три недели.