С одной стороны, стратегия «обойди врага» выглядела наиболее разумной, с другой — стоит нам хоть немного задержаться, а надо понимать, что это точно случится, и мы пропускаем сражение при Ялу. Японцы ударят до нашего возвращения, и тогда вся моя подготовка, все идеи пойдут коту под хвост. Но какие есть еще варианты?..

В комнату через приоткрытое окно залетел порыв соленого морского ветра.

— А что вы думаете насчет моря? — предложил я вслух. — В порту Нампо точно найдется пара японских кораблей. Вдали от берега мы, конечно, потеряемся, но, если держаться рядом, добраться до Ялу должно быть не так уж и сложно.

— В море хозяйничают японцы, — напомнил Хорунженков.

— А какова вероятность, что они решат поискать русские корабли у побережья Кореи? Нет, им надо держать Порт-Артур, Владивосток, подходы к Японии. Шансы, что мы кого-то встретим на море именно здесь, гораздо ниже, чем на суше.

— Нам придется захватить порт, — напомнил капитан.

— Не думаю, что там много солдат.

— И я хотел бы дожить до пенсии.

— Я никогда об этом не забуду.

— Тогда… Надо найти кого-то из местных, кто знает побережье, — Хорунженков тяжело вздохнул.

 — И будем отступать.

— Отступать вперед, — пошутил Врангель, почти на сорок лет опередив с этой шуткой Эрвина Роммеля.

* * *"

"С портом все получилось даже проще, чем я думал. Тот неизвестный японский майор, что попытался выбить нас из Согёна, выгреб из Нампо все резервы, так что мы заняли его без каких-либо проблем. С захватом корабля было чуть сложнее. В порту оказался только один пароход — не очень большой, где-то на пару тысяч тонн, еще китайской постройки. К счастью, его капитан считал, что если держаться подальше от берега, то до него не доберутся.

Зря, люди Врангеля на десятке лодок тихо подгребли к нему перед рассветом и взяли на абордаж.

Даже не дали японцам заглушить машину, так что нам после погрузки на борт только и оставалось, что подкидывать в топку уголь, крутить руль на север да иногда отходить подальше от берега по совету Юбина. Так звали рыбака, которого нашел Хорунженков, чтобы тот помог нам обойти мелкие места. И он оказался не единственным корейцем, что собрался с нами. Когда мы уходили, к нам вышло почти пятьсот жителей Согёна, готовых оставить свой дом и попытать счастья в России.

— Надо было их оставить, — рядом со мной хмурился Врангель. — Набились, как селедки, лошади волнуются. И еще этот запах…

Вот тут я был с ним согласен — местные набрали с собой рыбы на несколько дней, и пахла она весьма специфически. Не сюрстремминг, но рвотные позывы у обладателей не подготовленных желудков вызывала.

— Если они решили жить в России, если готовы плыть словно негры на кораблях Джона Хокинса, то пусть живут, — не согласился со своим командиром Буденный.