Впервые с начала боя это была не иллюзия присутствия, а живые солдаты.

— Почему они не ударили сразу? — задумался Джек.

— Не подобраться, — ответил Макартур. — Как бы сорвиголова ни запутал японцев, совсем уж за идиотов он их не держит.

— Прошу прощения, господа, немного задержался, — наверх тем временем забрался Гамильтон.

— Где вы были? — спросил Джек, покосившись на приставленного к ним казака.

— Спустился пониже, послушать улицы, — ответил англичанин. — Вы ведь знаете, как японцы готовились к этой войне, в том числе и на территории Кореи.

Так что даже в мирном городе оставались их агенты, и было ожидаемо, если бы они попробовали собрать народ и ударить русским в спину.

— И как?

— Они попробовали, но после вчерашнего их никто не стал слушать.

— Настолько благодарны за рис?

— Настолько верят в русских, — неожиданно ответил Гамильтон. — Те вчерашние песни, что они горланили всей толпой. Вроде бы глупость, но это словно сделало русских и корейцев одним целым. Думаю, ненадолго, но сегодня им точно не стоит беспокоиться за тыл. А что на поле боя?

— Полковник заставил японского майора думать, что держит крупные силы в городе, а сам обошел его и теперь играет роль передового отряда какого-то нового соединения.

И вот мы ждем, поверит ли японец.

— А чего ему не поверить? — Гамильтон покачал головой. — Враг уже оказался в тылу, где его не должно быть, а значит, вообще все возможно. Так что, хоть угрозы окружения и нет, японцы будут думать и действовать исходя из того, что она есть."

"— И тогда им остается только прорываться, — Макартур снова довольно хохотнул.

 — Но неужели они на самом деле…

Он не договорил, потому что именно в этот момент японские артиллеристы подорвали свои шесть пушек. В прорыв их не взять, оставлять врагу — и того глупее, так что это решение могло показаться даже разумным. Но точно не тому, кто следил за боем со стороны.

— Невероятно! Заставил самих лишить себя артиллерии, но что дальше? — спросил Джек. — Японцев же все равно больше, и они просто сомнут русских, особенно учитывая, что те оставили в городе свои пулеметы и пушки.

— Не сомнут, — не согласился Гамильтон.

 — Видишь, они строятся в колонны, значит, это именно прорыв. Идут вперед, соглашаясь с потерями, только бы вырваться на открытое место. Они даже не будут пытаться сражаться. Разве что потом, когда поймут, что никакого подкрепления больше нет.

— Если будет кому сражаться, — добавил Макартур, снова вытаскивая бинокль. Он не собирался пропустить ни одного мгновения этого боя.

* * *Пока все шло по плану. Заставили врага нервничать и пойти на прорыв.