Как ни странно, самым сложным оказалось удержать наших, чтобы не стояли до конца, а, наоборот, отошли в сторону, давая японцам пробиться на свободу… Выглядело это не очень по-героически, зато мы смогли лишние пять минут почти без сопротивления выкашивать вражеские ряды. Больше всего опасений было из-за их кавалерии, которая могла раскрыть наши настоящие силы, но японцам просто не хватило опыта. А еще мои снайперы снимали в первую очередь именно всадников.

В общем, разменялись. У нас 5 двухсотых и 17 трехсотых, у японцев — минус вся кавалерия, минус вся артиллерия и минус половина пехоты.

Казалось, что их еще оставалось достаточно, чтобы дать нам бой, но это только в теории. Поднять солдат после такого поражения дано не каждому. Да и без прикрытия они бы теперь стали легкой добычей для моих казаков и тачанок. В общем, сражение у Согёна мы закончили, вернулись в город, и я официально объявил отдых до завтра. Несмотря на эйфорию, нашим тоже нужно было прийти в себя, выспаться, в конце концов. А утром — назад. Причем нужно было понимать, что с учетом освобожденных пленных наша скорость сильно замедлится. Тут, если выжмем хотя бы стандартные 25 километров за сутки, уже хорошо.

— В общем, предлагаю исходить из того, что скрытно обратно нам не пройти, — я оглядел свой собравшийся штаб.

На этот раз к уже привычным Хорунженкову, Славскому, Врангелю и Буденному добавились ефрейторы и командир нашей артиллерийской двойки. Все показали себя в бою, и я надеялся, что вместе мы найдем выход и из этой ситуации.

— Можно попробовать воспользоваться тем, что генералу Куроки теперь придется возвращать часть войск с передовой, — предложил Врангель.

— Как именно?

— Пропустим, пройдем за ними…

— Это при условии, что мы их заметим, а они нас нет. И да, еще нужно будет угадать, из какой дивизии японцы выдернут подкрепления. Слишком много будет зависеть от удачи.

— А если попробовать пойти туда, куда ударил генерал Мищенко? — предложил Буденный. — Если у него получилось…

— То там теперь кишмя кишит японцами, которые укрепляют место прорыва, — покачал головой Хорунженков. — А если нет, то и тем более нечего туда соваться.

— А если сделать большой крюк? Через восток Кореи? — предложил поручик Славский.

— Карты тех мест у нас, конечно, появились, — задумался я. — Обычно там никто не ходит, потому что если тут дороги плохие, то там их просто нет. Нет и деревень, негде взять припасы для большого отряда. Но мы могли бы собрать обоз со всем необходимым, вот только с таким крюком переход займет не меньше трех недель.

А дальше я уже крутил мысли только у себя в голове.