— Так это, босс… как нет? Там Руслан должен где-то быть, обход территории, скорее всего, делает.

— Калитка какого хуя открыта? – допытываюсь, сверля его злым взглядом. — Заходи кто хочет, бери что хочешь!

— Я посмотрю, — дергается он, покрываясь красными пятнами и нервно поглядывая по сторонам, избегая моего прямого взгляда.

— Сиди. Я сам посмотрю, а ты Руслана мне найди.

Я с силой хлопаю дверью и иду по заснеженной земле. В тусклом свете фонарей замечаю совсем свежие следы ног. Размер обуви явно женский, проходила здесь недавно, потому что они лишь немного припорошены снегом.

Ведут в сторону дороги.

Ускоряю шаг и сжимаю с силой кулаки. Какого хуя туда поперлась? Неужели секс со мной был так ужасен, что помчалась к папочке при первой же возможности, бросив все?

Останавливаюсь на заезде. Чертыхаюсь, потому что прямо напротив ворот следы от шин. Сбежала? Ну нет же, не верю!

Прикрываю глаза и тру переносицу. Что здесь, черт тебя дери, произошло? Краем глаза замечаю в стороне, прямо вдоль забора, ещё одни следы ног. Мужские ботинки, а ещё вытоптанную линию, словно кого-то тащили.

Оглядываюсь по сторонам, но вокруг глухая тишина.

Здесь вообще редко кто проезжает. Бегу обратно в сторожку, уже наверняка зная, чего ожидать, но до конца верить отказываюсь. Ну нет же, эта гнида не посмела бы вот так бесцеремонно вторгнуться в мое пространство, тем более никто не знает об этом месте.

— Включи видео с камер за последний час, быстро! — командую, смотря на Михалыча, который знатно разнервничался. — Что? — спрашиваю, догадываясь, что ничего хорошего не случилось.

— Руслана нигде нет, — севшим голосом отвечает тот. — Босс, клянусь, закрыл глаза всего на минуту.

Чайку вон с малиной Рус принёс, я хлебнул – и меня так разморило, — указывает кивком на пустую чашку, а я готов разнести здесь все к чертовой матери.

— Видео. С камер. Быстро! — ору, уже не сдерживая своего гнева.

— Да-да, сейчас. — Руки у Михалыча трясутся, он щелкает по клавиатуре, переключает изображение с камеры на камеру. — Вот, час назад.

— Включи быструю перемотку. — Наклоняюсь к монитору и пристально вглядываюсь в черно-белую картинку."

"Сначала ничего не происходит, потом же перед камерой появляется Руслан. Идет к воротам, оставляет открытой калитку, оглядывается по сторонам и спешит к дому.

Это примерно то самое время, когда я брал Кристину в своем кабинете.

Руслана нет полчаса, потом он выходит за территорию дома, на улицу, а через несколько минут из дома выходит Кристина. Крадется по двору, воровато оглядываясь, раздетая, дрожит от холода. Выходит за калитку и исчезает.

— Запись с улицы включи, — сжимая челюсть, шиплю я, уже догадываясь, что там увижу.

Сукин сын работал на два фронта либо же изначально был засланным казачком.