Придёт результат теста,   тогда окончательно пойму, как быть, а сейчас лучше нам не привязываться друг к другу, иначе совесть потом не успокоить.

– Мама, похоже, спряталась где-то, но мы ее обязательно отыщем. Дашь мне руку?

Я протягиваю Даше ладонь, выжидающе смотрю на нее, малышка вдруг резко замолкает, недоверчиво хлопает ресницами, по ее щекам стекают капельки слез, и должен признать, смотрится это настолько мило и трогательно, что в горле застревает ком, а в легких заканчивается воздух. Даша громко икает из-за того, что так долго плакала, размазывает своими маленькими пальчиками влагу на глазах, и, пока у нее вновь не началась истерика, решаю все же убедить ее пойти со мной.

— Давай иди ко мне, спустимся в кухню: наверное,  мама решила без нас схомячить ночью все конфеты.

Даша дышит быстро-быстро, вновь икает, вертит головой по сторонам, смотрит на меня недоверчиво, но сдается: вкладывает в мою ладонь свою крохотную ручонку, с доверием и надеждой заглядывая мне в глаза. И это переворачивает все внутри меня. Я начинаю осознавать, что  смешная маленькая девочка, которая может оказаться моей дочерью, безумно беззащитна.

Некому уберечь ее от бед и невзгод ни сейчас, ни,  скорее всего, в будущем. Она, ещё сама того не зная, стала дорогой размерной монетой в игре взрослых состоятельных людей, и только Кристина любого порвёт за дочь, чего не делаю ни я, ни этот сосунок Андрей.

Я беру Дашу на руки, она прижимается к моей груди и успокаивается. Чтобы она не боялась, комментирую то, что делаю.

— Сейчас мы откроем дверь и спустимся в кухню…

Чувствую себя полоумным идиотом, но общение с детьми точно не мое. С ними нужно как со взрослыми или же сюсюкаться как со щенками? Вроде бы малышка уже не младенец, должна все понимать.

Спускаюсь на первый этаж и прислушиваюсь к происходящему в доме. Тишина. Свет горит, но он почти всегда включен, так что понять, куда пошла Кристина, с первого взгляда невозможно. В кухне нет, в гостиной тоже. Это начинает раздражать, тем более Даша снова хнычет. Я прохожу мимо окна и замечаю открытую во дворе калитку. Что за черт? Неприятное предчувствие пробирается под кожу, но мысли все еще не в состоянии правильно сформироваться. Нет, Кристина точно не сбежала бы, оставив ребенка в доме.

Скорее всего, засела где-то в углу, пытаясь справиться с совестью: секс со мной уж точно не входил в ее планы.

Быстрым шагом направляюсь в крыло для прислуги, стучу в дверь Лизы и, ничего не объясняя, передаю ей ребенка. Набрасываю на себя теплую куртку, натягиваю на ноги первую попавшуюся обувь и выхожу на улицу. В сторожевом домике горит свет, по периметру никого из охраны не видно.

— Михалыч, подъем, почему никого нет на посту?

Начальник смены резко выравнивается на стуле и переводит на меня испуганный взгляд.