Мужчина приятной наружности уходит, я даже не пытаюсь намекнуть ему о помощи, мой же похититель дает распоряжения по телефону, чтобы в кратчайшие сроки мазь была у него. Потом берет с тележки поднос с едой и ставит его рядом со мной на кровать.

– Надеюсь, поздний обед вам понравится, – открывает крышку на блюде, – мой шеф-повар из родом из Италии, готовит отменно.

– Спасибо, – сглатываю слюну, потому что только сейчас, смотря на аппетитную пасту с курицей, еще теплые булочки и салат, понимаю, насколько голодна.

– А это для Даши. – На втором блюде тарелка с картофельным пюре и котлетками, сок, фрукты.

– Мне нужно отойти. Надеюсь, ты не натворишь глупостей. Ты ведь уже убедилась, что я не какой-нибудь монстр, правда, Кристина? – Смотрит на меня пристально, и я киваю в ответ, радуясь тому, что смогу остаться одна и обдумать сложившуюся ситуацию как следует. А возможно, даже выбраться отсюда.

Марат быстрыми шагами пересекает комнату, движется к двери, а потом вдруг останавливается.

– Чуть не забыл, – усмехается он и идёт обратно, к тумбочке, разделяющей наши кровати, и только сейчас я замечаю на ней стационарный телефон. – Это здесь лишнее. – Резкими движениями он вырывает провод из «гнезда» и забирает с собой телефон.

Я задыхаюсь от негодования и разочарования.

– Мне нужно позвонить родителям, они будут волноваться."

"– Насчет этого можешь не переживать. Располагайтесь здесь, я скоро вернусь.

— Нам можно выйти во двор? — набираюсь наглости.

— Нет. Ты на ногах стоять не можешь, отдыхай, попрошу кого-нибудь принести пакетик со льдом.

За Маратом захлопывается дверь, я слышу щелчок замка. Прекрасно, мы заперты.

— Тебе здесь нравится, солнышко?

— Да, — улыбается Даша, прыгая на мягкой кровати.

— Ну хоть кому-то нравится, — шепчу, принимаясь за еду.

Марат возвращается быстрее, чем я ожидала. С несколькими пакетами в руках, встревоженный и растрёпанный. От него несет табаком, и я морщусь от этого едкого запаха. При его появлении Даша затихает и прячется мне за спину. Я с осуждением смотрю на мужчину, давая понять, что его действия испугали ребенка.

– Твоя одежда испачкалась, я принес тебе новую, – протягивает мне один из бумажных пакетов, но я не дотрагиваюсь до него, не собираюсь принимать эти подачки, которыми он пытается уладить конфликт, изображая заботу.

– Мне  и так хорошо.

– Как хочешь. – Он бросает пакет на пол, из другого же достает несколько кукол и баночку с мазью. – Даш, это тебе. — Обходит меня так, чтобы видеть малышку, и протягивает ей игрушку.

Я внимательно слежу за дочерью, за каждой ее реакцией. Сначала недоверие, испуг, потом она медленно отлипает от меня, переводит взгляд на куклу, и я замечаю, как загораются ее глаза. Еще бы, она ужасная любительница Барби.