Нервно курит, смотря на небо. Скорее бы это все закончилось, нет сил уже ждать.

Наконец-то Марат возвращается в дом, принося с собой морозную свежесть."

"— Что случилось? – Накидываю на плечи куртку и всматриваюсь в лицо мужчины, чтобы понять, говорит он правду или нет.

— Гольдман. Он объединился с Вадимом. Не знаю, что ублюдок пообещал ему взамен, но теперь они заодно. Сорвали поставку ночью. А еще ищут нас на каждом углу.

— А Даша? С ней все в порядке? — Страх за дочь накрывает меня с головой, руки дрожат, а дышать становится тяжело.

— Да, — коротко и глухо, но по сжатым с силой кулакам я понимаю, что он с трудом сдерживает свой гнев.

— Все будет хорошо, – подхожу вплотную к Марату и обвиваю руками его шею. – Хотя на самом деле ты должен мне говорить это, – усмехаюсь грустно и сама прижимаюсь губами к его губам.

Ледяные ладони Марата проникают под мой свитер, и я вздрагиваю от холода. Он целует меня неторопливо, но с напором и грубо. Сминает, вкладывая в этот поцелуй всю злость и ярость этого дня. Толкает к кровати, но в последний момент останавливается, поправляет на мне одежду и отступает назад.

Мы напряжённо смотрим друг на друга, тяжело дыша. Воздух вокруг нас раскалённый.

— Может, все же обратимся за помощью к моему отцу, Марат? — произношу мягко, с надеждой заглядывая ему в глаза. — Это самое лучшее решение сейчас.

— Завтра утром мы уезжаем, – чеканит каждое слово. Чертова гордость и самоуверенность! Все могло уже давно решиться, если бы Марат хотя бы раз прислушался ко мне. – Я договорился о сотрудничестве с новым человеком. Ему отойдут двадцать процентов акций, взамен он даст мне информацию о Гольдмане, которая поможет от него избавиться.

— Но, может?..

— Нет, — отрицательно мотает головой, присаживаясь рядом со мной. — Давай просто полежим вдвоем. Не волнуйся, все будет хорошо, — возвращает мои же слова, слегка улыбаясь. А потом ложится на спину и утягивает меня за собой.

Его сердце ровно бьется под моей ладонью. Дыхание щекочет затылок. Пальцы перебирают мои волосы.

— Закончила со своими тряпками? — насмешливо спрашивает он, кивком указывая в сторону стола, где разбросаны листы с моими рисунками.

— Почти. Осталось ещё немного. Я уже хочу потрогать ткани и посмотреть, как они будут смотреться  на моделях, – мечтательно улыбаюсь, не в силах дождаться этого момента. Каждый раз, представляя новую коллекцию, чувствую мандраж, а после того, как заканчивается показ, – ни с чем не сравнимую эйфорию.

— Кажется, тебе нравится то, что ты делаешь.

— Я злилась на отца, когда он отдал меня на юридический, и была безумно рада вырваться из-под его опеки и наконец-то найти себя по-настоящему.