Я и рада, что он вернулся, и дышать не могу от боли, которая захлестывает, стоит только увидеть бывшего мужа.

***

Охранника, как ветром сдувает. Вышколенный пес без лишних команд понимает, что сейчас самый подходящий момент просто исчезнуть.

Мы остаемся вдвоем. Я – разобранная, нервная, и равнодушный он.

Смотрит на меня исподлобья, чего-то ждет. А я не знаю, что сказать. У меня разрывается в груди, кровоточит и надсадно бухает.

— Все? — хмыкает бывший муж, — разговор окончен?

Я по-прежнему не могу совладать со своим речевым аппаратом, а Макс отталкивается плечом от косяка и разворачивается, чтобы уйти.

— Максим…

— Ммм? — холодный взгляд через плечо.

— Где ты был все это время?

— Какая тебе разница?

Черт. Больно.

— Я просто спросила.

Он возвращается и подходит ко мне, останавливается на расстоянии вытянутой руки, но кажется, что между нами пропасть в сотню километров. Я не чувствую его. Он больше не подпускает меня, закрыт. Бетонная стена, колючая проволока и двести двадцать — все что нужно знать о его границах по отношению ко мне.

А когда-то любил, боготворил до дрожи. Смотрел, как на самую большую драгоценность, а я радовалась, что так все удачно складывается, что клиент тепленький и полностью в моей власти.

Насмешка судьбы. Он разлюбил, узнав какая я на самом деле, а я поняла, что люблю, лишь когда все потеряла. Такой вот хреновый пасьянс у нас получился.

— Что именно тебя интересует, Таисия?

Я люблю свое полное имя, но только не в его исполнении. Мне больше нравилось, когда Макс называл меня Таськой, Тасенышем, просто Тасей. А теперь создается ощущение, будто я посторонняя.

Хотя, почему будто?

Он ждет ответа, а я не могу произнести ни звука.

— Работал?

— Как обычно."

"Это не тот вопрос, который я хочу задать, и Кирсанов это знает. В красивых холодных глазах ожидание. Я не должна спрашивать, права не имею, но слова сами срываются с губ:

— Ты был с другой женщиной?

Боже, зачем?! Зачем мне это знать?! И так в груди дыра размером с кулак…

Я не знаю, на что надеялась, спрашивая о таком, что хотела услышать, но Максим не собирается облегчать мои мучения и с убийственным равнодушием отвечает:

— Допустим.

Вот и все.

В тот же миг начинает казаться, что кроме его одеколона я улавливаю ноты чужих духов. Что-то пряное, терпкое, дорогое. Совсем не такое, как у меня.

Паранойя.

Замечаю пятно на воротнике рубашки. Похоже на помаду. Не слишком яркую, розовую. Мне же кажется?

Мы цепляемся с Максимом взглядами, и я понимаю, что ни черта не кажется. Что он и правда был с кем-то. Просто потому что захотел, потому что имеет право, как и любой свободный, неженатый мужчина.

Он никому и ничего не должен.