Сдать тебя в полицию и нанять таких адвокатов, чтобы они тебя зарыли, или отвезти в такую глубь, где никто и никогда не сможет тебя отыскать, и сгноить в темном подвале. Или заставить отрабатывать, — выразительно опускает взгляд ниже.

Я вздрагиваю от этих слов и невольно сжимаю колени. Не хочу бояться, но боюсь.

— Ты же не такой…

— А какой я по-твоему? Влюбленный олень, готовый скакать по твоему приказу? Пешка в твоих играх? Или ты рассчитываешь на мое великодушие?

Я ни на что не рассчитываю. Мне бы просто уцелеть, не сдохнуть из-за того, что сердце разломано на осколки, и сохранить свою беременность в секрете.

— Сейчас мои люди ловят твою подругу. И когда она попадется, я буду решать, что с вами обеими делать.

У меня холодеет внутри. Я надеюсь, что Сашка послушается и заляжет так глубоко, что никто и никогда не сможет ее выковырнуть оттуда. Потерять и вторую сестру я не могу.

Глава 7

Максим

Я сбегаю из этого гребаного дома так, словно за мной черти гонятся. Быстрее на волю, куда глаза глядят, лишь бы подальше от бывшей жены.

Рядом с ней настолько хреново, что не знаю куда себя девать.

Балансирую между желанием придушить и просто желанием. Кишки блин скручивает, когда смотрю на нее в старой застиранной футболке и растянутых трениках, с пузырями на коленках. Как бомжиха выглядит. Бледная и осунувшаяся после болезни, с потускневшими волосами и подглазинами. Вообще секса ноль. Просто НОЛЬ! Но скажите это кому-нибудь другому. Я таращусь на худые запястья и изящные ключицы, выглядывающие из выреза футболки, и этого достаточно чтобы пульс подскочил и начал долбить в виски и во все остальные места.

Моя, зараза. Моя! Вот хоть ты тресни.

Хоть наизнанку вывернись! Сколько угодно ненавидеть могу, сколько угодно грезить о кровавой расправе, но это ничего не изменит.

Где ж я так в прошлой жизни накосячил, что мне досталось это чудовище? Почему я не могу просто взять и раздавить ее, как надоедливого таракана? Как одержимый кручусь рядом с этой сукой, и зверею от одной мысли, что собиралась улизнуть.

Помнится, с Алексой крыша ехала от чайков, заботливо приготовленных дорогой женой. А с Таськой никакой отравы не надо, и так насквозь пропитан ей.

С ней вообще все неправильно, не так.

И выдержка к черту, и планы все по одному месту идут. Из хренова мстителя я превратился в няньку и медсестру! Скажи мне это кто-нибудь пару недель назад, я бы в клочья разорвал. А тут увидел беспомощную, мелкую, и все. Все, блин! Бульоны, как дебил варил, морсом чуть ли не насильно поил, потому что при болезни пить надо больше. Компрессы мокрые на лбу менял.

Хочется долбиться башкой об руль, когда вспоминаю обо всем этом. Бесит! Пару раз бью кулаком, пугая птиц на безлюдной трассе.