– Тебе какие-то пошлые стекляшки дороже моей жизни! – жалостно всхлипнул Вениамин. – Может быть, я истеку кровью… ты же видишь, что кровотечение не останавливается, но тебя, конечно, волнуют только эти дурацкие бокалы!

Действительно, на его пальце выступила еще одна капля крови.

– Не такие уж они дурацкие, – обиделась Виктория, – ну ладно, подожди, сейчас я принесу пластырь!

– Хорошо, – слабеющим голосом проговорил Вениамин, – я пойду в комнату и прилягу на диван… у меня что-то кружится голова, и такая слабость… наверное, это от потери крови!

Придя в комнату с пластырем, Виктория увидела мужа на диване.

Он лежал с видом умирающего праведника, вытянув к потолку поцарапанный палец, и едва слышно стонал.

Следующие два часа Виктория наводила порядок в коридоре, укладывая на место все то, что Венечка выворотил из стенного шкафа. Про чудодейственный крем фирмы «Ликофарм» она, разумеется, благополучно забыла.

Павел Петрович поставил машину за кустиками, откуда можно было, не бросаясь в глаза, видеть нужный подъезд. Надежда достала из сумки старый полевой бинокль, который временно реквизировала из хозяйства своего мужа, и положила его перед собой.

Затем она вынула мобильный телефон и покачала головой:

– Денег на счету маловато! Надо было по дороге заехать и положить на счет рублей триста, а то как бы не отключили…

Она набрала номер Раисы. В трубке раздавались только длинные монотонные гудки.

– Нету дома, – огорченно проговорила Надежда, положила телефон и вооружилась биноклем. Подъезд резко приблизился, так что теперь была отчетливо видна облупившаяся краска на двери и косо приколотая записка, сообщавшая, что завтра в доме будет отключена горячая вода.

– Холодильник разморозить надо, – вспомнила Надежда по ассоциации, – пока продуктов не очень много…"

"Из подъезда вышел аккуратно одетый и причесанный мальчишка лет десяти, огляделся и припустил в сторону детской площадки. Вслед за ним выскользнула тощая пестрая кошка, уселась на крыльце с самым независимым видом и принялась умываться. Неторопливо подошла старуха с полной сумкой – должно быть, вернулась из магазина. Прежде чем войти в дом, она остановилась на крыльце и что-то сказала кошке. Кошка поднялась и нехотя отошла.

Старуха скрылась в подъезде, и кошка снова вернулась на свое место.

Больше ничего не происходило. Время тянулось удивительно медленно, казалось, что оно совсем остановилось. Надежда взглянула на часы и с удивлением убедилась, что они находятся на своем наблюдательном пункте всего сорок минут.

– А если она вообще не придет? – подал голос Павел Петрович. – Сколько времени мы тут будем торчать, как три тополя на Плющихе?

– Почему три? – машинально переспросила Надежда. – Нас ведь только двое.