– Первые два года я просто выживала, собирала себя из обломков, а сейчас, когда немного пришла в себя и начала хотя бы задумываться о новых отношениях, снова появился ты. И все. Меня опять к тебе тянет как магнитом.

– Это плохо? – выдыхает Дамир, глядя на меня с отчаянной надеждой.

– В прошлый раз это закончилось плохо. – Я опять малодушно отвожу глаза в сторону. – Я очень боюсь того, что будет, если я снова позволю притянуться к тебе.

– Я никогда тебя не обижу, – хрипло обещает Дамир. – Маленькая моя. Девочка моя. Я так тебя люблю, что я скорее себе руку отрублю, чем наврежу тебе. Я ведь не шутил, когда говорил про акции. Ты будешь обеспечена на всю жизнь, и ни от кого не будешь зависеть. От меня в том числе. Всё будет записано на тебя. Ты никогда больше не окажешься одна на улице, никогда больше не будешь жить в той жуткой конуре, где ты жила. Я обещаю тебе, Лер.

– Это, наверное, странно звучит, но дело вовсе не в деньгах, Дамир, – бледно улыбаюсь я и обхватываю себя руками. – То, что я тяжело жила эти два года, не слишком сильно ударило по мне. Мы с мамой всегда имели скромный достаток, нам все время приходилось экономить. Только ты меня баловал, но это закончилось слишком быстро, так что к этому я даже не успела привыкнуть. Единственное, для чего мне действительно нужны были деньги – это было Лёшино лечение. Остальное мне не особо нужно. Я прекрасно обхожусь без машин, без дорогих тряпок, без поездок к морю и ресторанов. Если у меня снова не будет денег – я переживу. Правда переживу. Но если ты снова меня предашь, я не уверена, что я это выдержу. Плевать на деньги, меня не это разрушило. А то, что ты мне не поверил. Что ты не выслушал даже…Просто выгнал…

Я не замечаю, в какой момент моего сбивчивого монолога у меня начинают по лицу течь слёзы. Наверное, только когда я облизываю губы, а они оказываются солёными. А щеки – мокрыми и тёплыми.

Дамир резко встаёт с кресла, в два шага оказывается возле меня, сгребает меня в охапку и прижимает к своей груди.

– Прости меня, – шепчет он отчаянно. – Прости меня. Не надо из-за меня плакать, любовь моя. Не надо. Я этого не стою. Всё хорошо, Лер. У тебя всё будет хорошо.

– А у тебя? – Я некрасиво шмыгаю носом и поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Дамир болезненно усмехается:

– У меня будет… как-нибудь. Я справлюсь.

– Опять будешь пить виски, чтобы уснуть?

– А ты за меня переживаешь?

– Ты удивишься, но да. Почему-то. – Я утыкаюсь лбом в его грудь и жадно вдыхаю терпкий, знакомый до последней нотки мужской запах.

А потом чувствую, как его пальцы осторожно касаются моего подбородка, поднимают его, и уже через секунду на моих губах оказываются губы Дамира.