– У них с дядей нет своих детей, она бесплодна, и тете показалось, что она знает, как лучше. Племянница ей была как дочь, меня она тоже воспитывала с двенадцати лет, и в ее голове щелкнуло, что мы будем отличной парой. Тетя решила, что таким образом она продолжит свою семью и наши с Мадиной дети будут как будто бы детьми её и дяди. Блядь, Лер, я даже… я даже не думал, что она могла так сделать. Она же знала, как сильно я тебя люблю. Что я с ума по тебе схожу. Я сказал ей, что собираюсь сделать тебе предложение. Мне показалось, что когда тетя об этом узнает, то отстанет от меня наконец со своей Мадиной. А вышло все наоборот. Блядь, если бы я знал… Но на нее я точно не мог подумать. Она же никогда не интересовалась делами компании, занималась домом, собой…

– А твой дядя? Он…

Дамир мотает головой:

– Он не знал. Для него это тоже было шоком.

Ох…

– И как он? – с неожиданным сочувствием спрашиваю я.

– Не спрашивай, – горько усмехается Дамир. – Я был свидетелем их разговора, и я тебе скажу, что это пиздец. Дядя очень её любит. Правда. Но нашу компанию он любит сильнее. Я думаю, ему бы в целом было пофиг, если бы тётя просто сделала про тебя подставное видео. Прости, но это правда: на тебя ему плевать. Но то, что она слила наш проект конкурентам и подставила нас на гигантские убытки… Такое он не простит никогда.

– А что она сказала? – глухо спрашиваю я.

– Сказала, что деньги всегда можно заработать. А семья важнее. И что она всё это делала ради семьи.

– Пусть не врет, она это делала ради себя, – цежу я сквозь зубы. – И как она уговорила этого компьютерщика?

– Специалиста по безопасности, – устало поправляет меня Дамир. – Там все просто. Оказалось, что Рамиль был к нам устроен по ее протекции, потому что он сын ее подруги. Она его хорошо знала и он был ей обязан работой. Вот и все.

– Его накажут?

– Да. Увольнение, штраф и черный список. Можно посадить его за экономическое преступление, но учитывая, что он был исполнитель… Нет. Мы с дядей решили, что нет. Хотя шею ему сломать очень хотелось.

– А с ней что будет? – тускло спрашиваю я и вдруг понимаю, что у меня уже даже жажды мести нет. Мне все равно, накажут тетю Дамира или нет.

Все перегорело.

Да, из-за нее у меня отняли два года жизни, репутацию, любимого человека. Но вернуть это все равно нельзя. Никаким наказанием.

– Развод, – глухо сообщает Дамир. – Суд. Лишение имущества. Думаю, дядя не позволит ей попасть в тюрьму, он все еще ее любит, но видеть он ее больше не хочет и не может. Его это раздавило, Лер, я никогда его еще таким не видел.

Я молчу.

Его дядя никогда не был ко мне добр. Он искренне злорадствовал, когда выкидывал меня из квартиры Дамира, но сейчас мне его жаль.