– Ты это делала не за деньги? По другой причине? Месть?

– Нет никакой причины. И денег нет. Потому что я этого не делала, – устало говорю я. – Ты можешь продолжать мне не верить, Дамир, но это не изменит правду.

Его глаза вспыхивают мрачным огнем.

– Собирайся быстрее, нам пора на ужин, – цедит он. А потом резко добавляет: – И не оставляй здесь ничего, потому что сюда ты точно больше никогда не вернешься."

"Глава 11.

Мы добираемся до его квартиры.

Дамир доносит чемодан и сумку с вещами до моей спальни и сухо предупреждает:

– Времени мало, через полчаса ты должна быть готова.

– Слушаюсь, господин, – язвительно отзываюсь я.

Его темные глаза вспыхивают.

– Поосторожней со словами, Лера, – низко тянет он. – Мне ведь может и понравиться такое обращение…

Затем резко разворачивается и уходит, захлопнув за собой дверь.

Я порывисто прижимаю ладони к щекам, горящим тяжелым румянцем. Почему у него до сих пор получается меня смущать? Это бесит.

Как бесит и то, что между нами по-прежнему трещит электричество, и я с этим ничего не могу сделать.

Я остаюсь в том же платье, что и была на обеде с дядей, но больше внимания уделяю прическе и макияжу: укладываю волосы в тяжёлый низкий узел, выравниваю тон лица, маскируя темные круги под глазами, наношу румяна на бледную кожу и в качестве заключительного штриха крашу ресницы и губы.

Придирчиво оглядываю себя в зеркале – вроде бы неплохо.

И отгоняю от себя мысль, что я так стараюсь не для неизвестных мне гостей, которые будут на ужине. А для Дамира.

Нет, я не хочу ему понравиться. Просто… Просто хочу доказать, что несмотря на эту ужасную съемную квартиру, несмотря на все его обвинения и очень тяжелые два года моей жизни, я не сломалась.

Я чего-то стою.

И, черт возьми, сегодня я не буду на этом вечере тише воды ниже травы. Я сделаю так, что на меня все будут смотреть! И смотреть с восхищением!

Я выхожу из спальни с высоко поднятой головой, царственно спускаюсь по лестнице и, не обращая внимания на Дамира, обуваю высокие шпильки.

– Я готова, – бросаю я.

– Отлично, – равнодушно отвечает он, но я чувствую на себе его жаркий взгляд, который противоречит холодному голосу.

В этот раз мы едем на лимузине с шофером.

Оба сидим сзади – молчим. Дамир не смотрит в мою сторону и о чем-то тихо говорит по телефону, зажав мобильник плечом. Но при этом я почему-то чувствую его внимание так остро, словно он не отрывает от меня взгляда.

По пути мы попадаем в пробку и на ужин приезжаем почти впритык. Камер и журналистов не видно, но все равно возникает такое чувство, будто я на сцене и должна играть отведенную мне роль.

Выхожу из машины, опираясь на поданную мне руку Дамира, и непроизвольно вздрагиваю.