Никак не могу понять!

– Дамир, – сипло говорю я, наверное, впервые после нашего некрасивого расставания обращаясь к нему по имени, – что значит «продаст еще раз»? Это он про кого? Не про меня же, да? Дамир резко разворачивается и так смотрит на меня, что позвоночник продирает холодом и по рукам бегут мурашки. А потом его губы медленно складываются в злую кривую усмешку.

– О, а вот и твой актерский талант подъехал. А я уж думал, ты его потеряла. Хорошо входишь в роль, Лера, мои аплодисменты.

– Дамир, – повторяю я громче и с ужасом слышу в своем голосе истеричные ноты, – какая еще роль? Я спрашиваю, что твой дядя имел в виду! Он сказал, тебя кто-то продал? Кто?! Я хочу знать!

В его лице на мгновение появляется что-то уязвимое, но тут же прячется за ухмыляющейся саркастичной маской.

– Серьезно? – издевательски интересуется он. – Правда не знаешь кто?

– Не знаю, – выдыхаю я. – О чем ты вообще?

Дамир нарочито зевает, а потом берет тяжелую папку с меню и начинает его листать.

– О, это сущие пустяки, дорогая, – небрежно произносит он, даже не глядя в мою сторону, – Я всего лишь говорю о том, как ты два года назад слила компании «Вестгрупп» все данные о нашем новом продукте, который в тот момент даже не вышел на рынок.

И они его выпустили первыми.

– Что?! – это звучит настолько абсурдно, что я не удерживаюсь от истеричного смеха. – Сафаров, это бред! Что за глупости ты говоришь?

– Не ломай комедию, Лера, – отрывисто бросает Дамир. – Уж точно не передо мной. Это именно ты всё переправила нашему главному конкуренту. Лично. С моего кабинета. С моего ноутбука. С корпоративной почты, но так, чтобы письмо прошло через прокси. Мы это отследили.

– Это полный бред.

Я не знаю, о чём ты, – отчаянно мотаю я головой. – Я ничего и никому не отправляла. Никогда! Зачем мне это?

– Хороший вопрос, – зло усмехается Дамир. – Я тоже им задавался все это время. Зачем? Очевидно, деньги. Большие деньги. Скажи, сколько они тебе заплатили, чтобы ты втерлась ко мне в доверие, а потом воткнула нож в спину? И когда они тебя купили? Уже после того, как мы стали трахаться, или это с самого начала был твой план?

Я чувствую себя, как в дурном сне, когда ничего не подчиняется логике и вокруг творятся кошмары.

Но там ты можешь проснуться, а что делать здесь?

– Это какое-то испытание? – слабо спрашиваю я и с надеждой вглядываюсь в лицо Дамира. – Проверка? Ты же не можешь на полном серьезе нести эту чушь.

– Миллионные убытки – это для тебя чушь?

– Я не делала этого, – снова повторяю я. – Не делала. Просто не могла. Дамир, у меня даже доступа к твоей документации не было, я была секретарем в отделе продаж! Я даже не знала про этот новый продукт.

– Знала. Я тебе говорил о нем, – бесстрастно сообщает Дамир. – И не раз.