В сознании вспышкой всплывает белое, перекошенное страхом лицо Горелова, а затем этот пугающий звук…

Димка же ничего не боится! Он бесстрашный, его невозможно напугать!

Я мгновенно распахиваю глаза, потому что мне нужно, просто жизненно необходимо, убедиться, что с Димкой всё в порядке.

– Посмотри на меня, – он кричит мне в лицо, встряхивая. – Инга!

Непохоже, что все хорошо. Но он рядом, я чувствую тепло его тела. Это уже не мало.

– Не кричи… Что это было? – заторможенно выговариваю я и понимаю, что меня еле слышно.

– Ты цела? – он лихорадочно меня ощупывает, и я замечаю, что по плечу Димки течёт кровь.

Моё сердце, пропустив удар, запоздало начинает колотиться.

– Наверное, да, а ты?

– Это потом, – отмахивается Дима. – Где болит?

– Только голова, и ты давишь мне на рёбра...

Нервно выдохнув, Димка скатывается с меня в сторону, и я вижу, что его спина вся иссечена мелкими ранами и порезами.

До меня доходит, что где-то рядом все еще стоит треск, воняет палёным, и что-то падает с глухим хлопком время от времени. Осознание медленно накрывает меня."

"– Девочка, потерпи, я сейчас вызову скорую, – обещает Горелов, шаря вокруг себя в поисках мобильника.

В некотором отупении от шока говорю:

– Скорая нужна тебе, – и указываю на какую-то не то металлическую, не то пластиковую херню, торчащую у него из бедра. – Я обойдусь пожарными…

По мере разглядывания этой штуки у него в ноге меня начинает колотить: анатомия у меня страдает, но даже такой дундук, как я, слышал о существовании бедренной артерии.

– Конечно, как скажешь, – бессвязно бормочет Димка, продолжая за меня хвататься одной рукой, а второй роясь в клумбе. – Всё, что захочешь. Хоть пожарных, хоть спецназ хоть, хоть морских котиков…

Наконец обнаружив мобильник, он с шипением садится и укладывает мою голову себе на колени:

– Сейчас-сейчас… Не вставай… Хер знает… Мало ли…

Экран телефона пересекает несколько трещин, но смартфон все-таки соизволяет соединить Горелова, правда, он почему-то звонит не в сто двенадцать, а Рэму. Тот обещает позвонить Горелову-старшему и приехать сам.

Через пятнадцать минут, за которые мы так и не сдвинулись с места, наблюдая за тем, как догорает порш, за воротами начинается движняк: звук подъехавших машин, шорох шин, хлопанье дверей, голоса, отсветы фар.

Поматерившись, со второй попытки Димка с телефона открывает ворота, но калитку уже не получается, и он, психанув, зашвыривает мобильник в кусты.

– Ленка нас убьёт, – внезапно выдаю я. – Мы затоптали её бархатцы.

– Я считаю, это прекрасно, что у нее еще будет возможность сделать это лично, – со смешком над нами склоняется мужик с холодными, будто прозрачными глазами. – Давно не виделись, Дмитрий.