Кто-то побежал за водой и таблетками к медсестре, кто-то – к завучу, чьи-то заботливые руки накидывали на плечи пиджак, убирали личные вещи с сумку.

А еще кто-то, настойчиво уточнив, куда надо ехать, вызвал со своего приложения такси.

И все это происходило рядом со мной, одновременно, как-то очень быстро и в тоже время не суматошно, а спокойно и деловито.

В итоге, я осознала себя идущей по коридору в сопровождении нескольких мальчиков и девочек из класса, они наперебой докладывали о результатах своих усилий:

– Вот, такси уже приехало, Арин Родионна, номер пять пять три.

– А Людмила Прокофьевна сказала, чтоб вы ехали, а нам сказала тихо в классе досидеть. И остальные классы сказала возьмет сегодня.

– А самостоятельную мы сделаем и на стол тетрадки положим, да, Арин Родионна?

– Вы не волнуйтесь, все хорошо будет… Вот я маленький был, в детском саду еще, головой ударился, тоже говорили сотряс… А я ничего…

– Так вот ты почему такой тупой! Падал в детстве! Я так и знала!

– Дура ты, Федотова… Попроси у меня еще списать…

– Да замолкните вы! Арин Родионна, не волнуйтесь, все нормально будет!

Этот многоголосый шум коконом обхватывал меня, поддерживая, не давая упасть, свалиться в бездну отчаяния.

Ребята под локти проводили меня к машине, несколько раз спросили, не поехать ли кому-нибудь со мной, но я не настолько потеряла голову, чтоб тащить в больницу несовершеннолетнего чужого ребенка, а потому через минуту осталась одна.

Тискала в пальцах сумочку, смотрела в окно и старательно не думала о том, что меня ждет в больнице.

Почему-то от той искренней заботы, которую неожиданно проявили мои, казалось бы, черствые ко всему на свете ученики, стало легче.

Может, я просто сильно перепугалась? Может, ничего критичного? Главное, что живой… С остальным справимся.

Кто бы знал, как я ошибалась в тот момент…

2

Пока ехала в такси, удалось немного собраться с силами и более-менее упорядочить мысли в голове, а потому в больнице очень быстро получилось узнать по фамилии мужа, где его искать, палату и врача, который был в приемном покое и осматривал Севу.

– К нему пока нельзя, – врач, замотанный в край пожилой мужчина, устало тер переносицу пальцами, – операцию сделали, в реанимации сейчас.

– В реанимации… – слово это было невероятно страшным, и мысли в голове жуткие закружились с бешеной скоростью, но врач тут же успокоил.

– После операции всех переводят туда, так что не стоит так сильно пугаться… Тем более, что по состоянию его еще прогнозы сложные…

– Что… У него?

– Разрыв селезенки, от удара в живот, очевидно, переломы рук со смещением, черепно-мозговая, – начал перечислять врач, – это если простым языком. Если еще более простым – его сильно избили.