Крышки люков распахнулись практически одновременно, вниз полетели гранаты. Вздрагивала земля, дым валил из лазов, как из пароходных труб. Нате вам еще, все, что есть, не жалко! Жрите, зверье!

Кричали люди, сыпалась земля, трещали балки перекрытий. Но пленные поляки на совесть укрепили подземелье. Обвалов пока не было.

«Может, осадить банду? – подумал капитан. Все выходы перекрыты, не выпускать никого, сами от голода сдохнут. Но когда?»

Автоматчики и бойцы члены опергруппы скатывались вниз.

– Работать только с фонарями! – предупредил своих Алексей. – На случай потери у каждого должен быть запасной! Автоматчикам фонари закрепить на головах или стволах!

Он скатился вслед за Овчининым по надломленной лестнице, метнулся к земляной стене. Внизу было нечем дышать, першило в горле. Капитан запинался о тела и какие-то обломки.

Подземелье оказалось просторнее, чем он предполагал. Автоматчики растекались по земляным мешкам, стреляли во все, что шевелилось. Убитых было много, особенно в спальном отсеке, который оказался рядом за стенкой.

Но кто-то выжил. Бандиты ругались, отступали к выходу, натыкались друг на друга, вываливались в узкий коридор. С другого конца лезли красноармейцы. И те и другие яростно палили. Это было какое-то безумие. Падали мертвые, освобождали место живым. Лопались балки, раскрошенные пулями, сыпалась земля.

– В атаку, хлопцы! – истошно заорал кто-то. – Бей краснопузых! Покажем им, чего мы стоим! Выгоним эту нечисть с базы!

От пальбы закладывало уши, круги плясали перед глазами. Это был Бабула, кто же еще? Сам-то он не лез в первые ряды. Его бойцов охватывала паника, но они машинально палили, сопротивлялись.

Алексей пригнулся, нырнул куда-то в сторону. Из низкого проема на него вдруг вынеслось что-то страшное, орущее, с выпученными глазами, засыпанными землей. Здоровенный громила. Как он тут вообще ходит? Алексей выстрелил ему в голову из «ТТ», оттолкнул, чтобы не мешался в проходе, побежал вперед, снова свернул.

Капитан почувствовал беду, метнулся к стене. Вереница пуль пробила пространство, где он был. Алексей завалил пару бандитов, дезориентированных паникой и слепящим светом, перепрыгнул через тела. В соседней землянке тоже гремели выстрелы.

– Командир, это мы с Малашенко! – гаркнул Овчинин, вываливаясь в проход. – Еще с парочкой бравых хлопцев по душам поговорили.

Как он заметил этого увертливого угря? Мелькнуло что-то в глубине подземелья, с обратной стороны от того места, где шел бой. Непонятно откуда вывалился человек, застыл на мгновение, парализованный светом. Злобные глаза, борода клочками, немецкий китель поверх исподнего. Он выстрелил из пистолета, не целясь, пуля царапнула потолок.

Алексей присел, дважды пальнул в ответ, но не попал.