Устроившись поудобнее на мягком диванчике, прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки приятной, ненавязчивой музыки, размышляя о том, как проще провести вечер в компании свекрови и побыстрее улизнуть домой, чтобы подготовиться к переезду. Я уже соскучилась по своему ревнивцу. Пальцы так и норовили броситься к его колючим скулам и прощупать каждую грустную складочку на суровом лице, обвести каждую чёрточку, что так выразительно подчеркивали мужество и красоту любимого человека. Втягиваю судорожно воздух и вместе с ним нотки знакомого пряного аромата в тот момент, когда мои губы ощущают лёгкое прикосновение сладковато-горькой кожи с возбуждающим ароматом спиртного и дорогих сигарет.

— Привет… — жадно ловлю ртом его дыхание и ответное, долгожданное «Привет»…

Руки тотчас смыкаются на широкой шее и я тону, в очередной раз растворяясь в нём, в его тёплом поцелуе, в той мощной энергии, которая так и била фонтаном из горячего, каменного тела Димы. Я бы застыла в вечности, но оба, начав задыхаться, отстранились друг от друга, вглядываясь в затянутые поволокой страсти глаза.

— Соскучилась? — Дима тихо прохрипел мне в лицо, не разрывая визуальный контакт, от которого по телу пробежали мурашки и разлилось приятное тепло, плавно перерождающееся в желание где-то там, в самом укромном уголке моей женственности.

— Очень… — шепчу, едва касаясь губами его дыхания, которое почему-то странным образом оказывает прямое возбуждающее действие на меня. — Очень сильно соскучилась…

— Хм… — уголки губ любимого мужчины растянулись, приподнимая щёки. Эти соблазнительные ямочки сведут меня с ума. И я пытаюсь переключиться на что-нибудь другое, лишь бы не заводиться с полуоборота и не сгорать при нём от своего неудержимого влечения.

— Голоден?

— Очень! С удовольствием бы тебя съел, выпил бы до последней капли и снова закусил бы тобой…

— Эй! — возмутилась я, демонстрируя увлечённому мной Демону самую очаровательную улыбку, на которую я только способна. Цепляюсь в его волосы пальчиками, зажимая их в кулачках, и оттягиваю вниз с тихим, довольным стоном. Дима запрокинул голову назад и как-то сексуально хохотнул, что я тут же пожалела о содеянном, разглядывая его идеальную шею с выразительным кадыком.

— Я тут подумал подстричься, — грудным голосом произнёс, ещё больше погружая меня в безумное состояние, — но судя по тому, как ты обожаешь играть с моей шевелюрой, могу и подождать."

"Он навис надо мной, оперевшись одним коленом на мягкий диванчик, установив руки по обе стороны, удерживаясь ими за спинку, заключил меня в плен. Белоснежная рубашка с расстёгнутой верхней пуговичкой оттопырилась вместе с полами пиджака, беспощадно приковывая моё внимание к виду открывшейся вздымающейся груди.